— Полагаю, выбора у меня нет? — пожал плечами — Ладно, заказывайте.
Я ожидала, что он начнет спрашивать о дочери и моих проблемах, но как не странно он заговорил о другом, пытаясь меня расслабить и отвлечь и что уж тут скрывать — у него получилось.
К концу вечера я даже смогла улыбнуться, но чем больше времени я проводила с ним, тем больше мне не хотелось расставаться с этим человеком. Казалось, он дает мне силы, питает меня, и было страшно снова остаться одной.
— А вас жена не ждет? — спросила, когда часы на стене показали семь вечера. Мы сидели тут уже несколько часов, и уходить пока явно не собирались.
— Нет, я вдовец. — и тут я впервые заметила, что и у него своя печаль. Нет, он улыбается и пытается порадовать меня, но в глубине глаз царит печаль и тоска, от которой перехватывает дух, а на пальце кольцо, которое он то и дело трогает. Видать, поэтому я и спросила. — Она умерла при родах пять лет назад.
— Господи! — ужаснулась я, тут же пожалев, что в своих проблемах не вижу дальше своего носа.
— Ничего страшного, главное идти вперед и жить дальше, а жизнь уже даст ради чего это делать! — улыбнулся, явно намекая, что у меня все еще будет хорошо. Только улыбка была такой не искренней, что стало очень грустно.
— Ребенок? — поинтересовалась и тут же пожалела, увидев острую боль на его лице.
— Тоже. — этим словом было сказано все. — Они не смогли их спасти. Мне сказали жена была больна и в какой-то момент организм не выдержал, но я думаю они просто ошиблись и теперь скрывают это.
— Мне очень жаль! — искренне произношу, прекрасно зная, что словами горю не поможешь.
Кивнул и перевел тему на другую, а я смотрела на него и понимала, что этот мужчина, возможно, потерял больше чем я, но он живет и даже улыбается. А я... Я готова сдаться. Так нельзя! Надо идти вперед, бороться. И попытаться снова найти с дочкой общий язык, ради нее и ради себя!
— А что вы делали в детдоме? — краснею, понимая, что вопрос слишком личный и я не имею на него право — Простите, вы не должны отвечать. Я просто подумала...
— Лия, стоп! — поднял он руку, а когда я немного успокоилась и замолчала, сказал — Я решил взять на воспитание ребенка. Сам детдомовский и захотелось помочь кому-то. Сегодня я навещал девочку, которую хочу забрать. Она просто чудный ребенок и я полюбил ее едва увидел.
— Дети все чудесные. Просто надо уметь с ними общаться, но, увы, у меня это получается плохо.
— Кто вам такое сказал? — удивился мой собеседник.
— Глаза моей дочери. — усмехнулась с горечью.
— Почему она там? — спросил и тут же снова поднял руки. — Простите, если не хотите не отвечайте!
Но наши взгляды встретились, и я поняла, что он доверился мне, и не ответить будет невежливо. Да и самой почему-то хотелось рассказать ему. Может, мы больше не встретимся, но говорят же, что расскажи и станет легче, вот и попробуем.
— Я родила ее в шестнадцать от того, от кого не надо было рожать.
Удивленный взгляд.
— Сколько же вам сейчас? Мне казалось не больше двадцати. А вы говорите о дочери как о взрослой.
— Ей девять, а мне двадцать пять. — усмехнулась.
— Тогда тот, кто вас бросил, был идиотом.
— Нет, он не виноват. Во всем виновата только я.
— Быть такого не может!
— Поверьте на слово! — улыбнулась, а потом вдруг заговорила. — Он был моим отчимом, и я сломала жизнь ему и своей матери.
— С учетом, что вам было только пятнадцать, я не могу поверить, что тут только ваша вина.
— А чья же еще? Я соблазнила мужика, а когда забеременела, потребовала, чтобы он развелся с матерью и женился на мне. — как можно грубее, чтобы сразу развеять все иллюзии сообщила ему я.
— А он отказался? — уточнил Павел, качая головой.
— Да, ведь он безумно любил маму. — пожала плечами и тут же закончила свой рассказ — Рассвирепев пошла к матери и все ей рассказала, а когда она выгнала его и отказалась, принять назад, он покончил с собой.
Разговор смолк. Сижу и спокойно жду, когда он меня прогонит, но он молчит, уйдя в себя. Наконец решив облегчить ему задачу, встаю и говорю:
— Я хочу домой. Простите!
— Я отвезу вас! — поднимается с места и Павел.
— В этом нет необходимости...
— Лия, помните, что я сказал в начале нашего вечера? Не мне вас судить, тем более вашей вины тут столько же, сколько и их, и даже меньше. Вы были ребенком, который еще не успел узнать правила жизни. Вы просто хотели любви и стремились к ней, но нашли ее извращенную форму. Пожалуйста, не отталкивайте меня.
Вглядываюсь в его очи и не вижу презрения, только сострадание. Киваю, понимая, что мне нужны эти минуты покоя, которые он дарит. За последние годы их не было совсем. Только горечь и печаль, а тут это...
Выходим из ресторана, садимся в машину и на этот раз едем к моему дому. Остановившись у подъезда, он улыбнувшись смотрит на меня, а мне так не хочется чтобы он уезжал. Не желаю снова оставаться одной. Пусть хоть на полчаса, но еще этого покоя...
— Может кофе? — спросила и покраснела.
Он кивнул, и мы вышли из автомобиля.
2
Поднявшись на этаж, я отперла дверь и впустила его в свой мирок. В нем никто никогда не бывал. Я не вожу друзей домой. Эту квартиру я заработала сама, ведь едва мне исполнилось восемнадцать, мать выгнала меня из дома.
— Чай, кофе?
— Чай если можно. — кивнул мне Павел
Как не странно, за чаем у нас завязалась мирная приятная беседа. И остаток вечера я провела в умиротворенном состоянии, но вот он засобирался. И тут же приходит осознание, что сейчас он уйдет, и я его больше не увижу. Стало грустно.
Глубоко задумавшись об этом, не замечаю, как мой собеседник подошел ко мне и присев на корточки посмотрел в глаза.
— О чем думаешь? — перешел на "ты".
— О том, что не хочу, чтобы ты уходил. — отвечаю и тянусь к нему, надеясь хоть как-то его удержать, хоть и на одну ночь, но он меня остановил: