— Тебе не о чем беспокоиться. — боясь верить в его слова, отвечаю я — Я завтра же заберу документы, и ты сможешь спокойно закончить процесс удочерения. Она заслуживает лучшего. И это лучшее рядом с тобой! Вика любит тебя!
— Лия...
— Пожалуйста, уходи! — сжимаю кулаки и прокусываю губу до крови, но почти не чувствую боли. Душевная боль сильнее.
— Ли...
— Уходи!
Он встает и начинает одеваться. Хочется укрыться с головой и рыдать, но я сдерживаю себя. Вместо этого встаю и накидываю на себя халат.
Мы выходим в коридор, где открываю входную дверь.
— Выходи за меня замуж! — вдруг предлагает мужчина.
— Что? — ошарашено, смотрю на него.
— Ей нужны оба родителя. И я уверен, она любит тебя!
Вглядываюсь в его глаза, понимая, что он не шутит.
— Я не могу. Она не хочет быть рядом со мной, и я не могу навязываться. Тем более в браке, где нет любви! Вика почувствует это и возненавидит меня и себя! Я хочу, чтобы она была счастлива, а это возможно, только если меня не будет рядом! А теперь иди. Просто иди!
И он ушел, а я разрыдалась, едва дойдя до кровати.
3
Полгода спустя.
Снова смотрит в окно. Как же она похожа на мать. Лия... Это имя теперь как клеймо на сердце. Я не могу без нее, задыхаюсь. Каждый вечер, прежде чем ехать к дочери, иду к месту работы ее матери и провожаю домой, но не разу не подошел, а так хочется. Ее малышка все, что мне от нее осталось. Я стараюсь быть счастливым, чтобы и Вика была счастлива, но девочка будто чувствует неладное, да и сама думает о грустном и все чаще и чаще смотрит в окно полным грусти взглядом.
Подхожу к ней и присаживаюсь рядом на корточки.
— О чем ты думаешь, солнце?
— Не важно. — качает головой и пытается улыбнуться только для меня. Но глаза ее выдают.
— Вик, если тебя что-то беспокоит, просто скажи, и мы все решим.
— Почему она от меня отказалась? — спросила вдруг малышка со слезами на глазах. Маска счастья спала, будто ее и не было.
И я сразу понял о ком она.
— А ты бы хотела, чтобы она была рядом?
— Нет! — качает головкой, и косички хлещут ее по лицу.
— Почему?
— Она дважды бросила меня! — слезинки текут по щечкам и мы оба знаем, что ей очень плохо. Глядя на нее, я понял, что больше так не могу. Мне нужны они обе, поэтому надо попробовать и решился.
— Вик, ты же уже взрослая, я тебе кое-что расскажу и надеюсь ты поймешь и простишь свою маму. — а мысленно добавил — И ты прости меня Лия.
И рассказал ей все, что в ту ночь рассказала мне Лия. Дочка внимательно выслушала мой рассказ, а потом с непониманием глядя на меня, поинтересовалась:
— Но почему она отказалась тогда? Почему не забрала?
— Потому что видела, что ты любишь меня и считала, что ненавидишь ее. Она очень хотела, чтобы ты была счастлива и поэтому просто отошла в сторону. Она тебя очень любит, детка.
— А откуда ты все это знаешь?
— Ты... Я... Лия... - как же ей объяснить? Пытался я понять.
— Ты спал с мамой? — спросила девочка напрямик, и я был в шоке от ее взгляда. Умный все знающий и все понимающий.
— Да. — произнес и сам ужаснулся, что обсуждаю такую тему с десятилетним ребенком.
— Ты к ней что-нибудь чувствуешь?
Привык быть с ней честным и сейчас не стал лгать:
— Я люблю твою маму.
Девочка кивнула и надолго задумалась, после чего вдруг предложила, пытаясь спрятать свой страх, надежду и неуверенность.
— А мы можем к ней поехать?
— Да! — радостно согласился я, радуясь ее рассудительности.
— А когда? — загорелись радостью ее глазки.
— А когда ты хочешь?
— Сейчас!
— Тогда собирайся!
Девочка подскочила со стула поцеловала меня в щеку и бросилась в к шкафу, ища, что бы ей одеть, а я пошел переодеваться, моля только об одном, чтобы Лия нас приняла.
Иду по улице, а мир кажется серым и неприветливым. Как это произошло? Почему? Да он ушел, но он забрал с собой куда больше, чем мог бы забрать случайный знакомый. Они поделили мое сердце. Он и она. Дочь и случайный знакомый и не оставили ничего.
Как же хочется увидеть их. Найти и просто понаблюдать издалека. Я это уже делала, когда он ее только забрал, хотела знать, что ребенок в хороших руках и убедилась в этом. А потом вдруг поняла, что каждый раз все тяжелее и тяжелее уходить и перестала. А теперь я готова сдаться. Не видеть их просто смертельно больно. Я хочу снова смотреть, как бегает по детской площадке Вика, а потом радостно обнимает отца, что-то нашептывая ему на ушко. Хочу увидеть его улыбку, когда он идет с ней по улице, и они вместе заходят в магазин или катаются на аттракционах. Хочу просто смотреть на них и не важно, дождь ли вокруг или снег по колено. Главное видеть их счастливые лица.
Не выдержу, снова поеду. Нельзя!
Мячик бьет меня по ногам.
— Простите! Я не хотела! — маленькая девочка подбегает ко мне и забирает мяч, виновато глядя на меня. Ей десять. Прямо как моей Вике.
— Ничего страшного! — улыбаюсь ей с трудом и иду дальше. Нет никаких слез, хватит. Надо брать себя в руки и идти вперед.
Захожу в свой двор и направляюсь к родному подъезду. Туда не хочется, теперь квартира напоминает мне о нем и в ней просто невозможно находиться. Появилась привычка сидеть на лавочке, но в этот раз она занята. Взгляд вскользь задевает лица и так и застывает на них, а тело будто парализует. Я смотрю на любимых людей и боюсь пошевелиться. А вдруг я сошла с ума и брежу, а когда пошевелюсь, они исчезнут.
— Привет! — дочка выглядит неуверенной и какой-то встревоженной.
— Вика. — голос дрожит и срывается. Неужели это она?
— Ты не приходила, и я решила прийти сама. — сказала, краснея малышка, и вдруг улыбнулась. И только в глазах был страх быть отвергнутой.
Я не знала что ответить.
— Можно