Но и это не все, что он мне приготовил. Крепче прижав меня к себе, он вплыл в водопад, и то, что было дальше, превратилось для меня в наваждение и сплошной экстаз. Горячий член и язык, ласкающие меня изнутри, вода, омывающая мои бока, и в то же время сильнейшие струями льющаяся сверху, сводили меня с ума. Сколько раз мы видела цветные пятна блаженства, наверное, не помнит ни один из нас. Просто в какой-то момент он выплыл из водопада, и, едва оказавшись на берегу, снова овладел моим телом. И снова я срывала голос под его ласками, а когда у нас уже обоих не было сил даже пошевелиться, он вдруг спросил:
— Так зачем моя супруга захотела уединиться со мной?
Мои мысли разбегались, поэтому ответить я смогла не сразу.
— Мне нужно вернуться в свой клан, — и сразу добавила, боясь, что он откажет, — я тоже альфа и должна выполнять свои обязанности, понимаешь?
Я видела, как медленно он приподнимался и нависал надо мной, а потом тихо сказал:
— Мы уедем к тебе через три дня, а пока я все еще голоден...
Назад мы вернулись ближе к утру, а через три дня уехали в мой клан. И взять его с собой было моей ошибкой.
Вернувшись в свой клан, она постоянно была занята, и это можно понять. Стая постоянно требует внимания, а тут ее не было месяц, конечно, дел поднакопилось. Я старался быть терпеливым, но постепенно понял, что даже я и мои ласки не могут до конца отвлечь ее от проблем, и для себя решил, что месяц вне клана слишком много, поэтому надо переезжать чаще.
В этот день она встала еще до рассвета, при этом практически не спала ночью, хотя я и попытался ее не трогать, она сама начала игру, и мне пришлось уступить. Я сидел в сети и разбирался с проблемой строительства нового дома для своего клана, когда пришла малышка лет семи и передала мне записку от жены. В записке было приглашение на поляну желаний, она просила прийти ровно в полдень, так как хочет показать что-то особенное. Посмотрев на часы и убедившись, что времени у меня немного, я быстро переоделся и отправился на поляну.
На поляне был расстелена скатерть, на ней лежал пирог, стоял графин сока и была записка: 'Дорогой, прости, пришлось отлучиться, буду минут через пять. Пожалуйста, попробуй пирог, пока горячий, а то я обижусь!'
Прожив с ней полтора месяца, я понял, что моя Снежинка замечательная хозяйка, и не терпит, если я не выполняю ее просьб или не прихожу на обед вовремя. Поэтому, дабы не злить жену, я попробовал пирог и сразу подумал, что она так занята кланом, что умудрилась испортить свой замечательный пирог, который я уже успел полюбить.
Запив его соком, я решил аккуратно убрать половину, чтобы не расстраивать ее, и быстро так и сделал, после чего вернулся на скатерть и стал ждать Снежинку. Минут через десять со мной начало что-то происходить. Я почувствовал, что теряю контроль над телом, попробовал подняться на ноги, но они меня уже не слушались. Постепенно и руки перестали подчиняться мне.
— Вот и хорошо! — вдруг услышал я голос, но он принадлежал не моей жене — Зелье подействовало, а, значит, скоро я стану матерью сильного волчонка.
Я мог только говорить и двигать глазами, при этом лежал на спине, поэтому не видел женщину, которая это сказала. Но вот женщина подошла ближе, и я увидел Нату!
— Ната, что ты делаешь? — спросил я недоуменно.
— Ничего особенного, — пожала плечами волчица, — готовлюсь стать матерью сильного волчонка.
— Ната, перестань! — велел я голосом альфы, чувствуя, как ее руки стягивают мою рубашку, и она замерла.
А потом, вдруг быстро опустившись вниз, стянула с меня штаны вместе с трусами. И попыталась сесть на мой член, но он не стоял на нее. Я хотел свою жену, а не ее. Поняв, что она меня не привлекает, Ната быстро разделась и попыталась возбудить меня, прикасаясь к своему телу, но вызвала только отвращение. Ей до моей Снежинки очень далеко. Заметив, что это тоже не действует, она попробовала прикоснуться к моему достоинству, но и это ни к чему не привело, а мои руки тем временем, начали отходить от действия ее зелья, что меня порадовало, ведь теперь я думал только об одном — чтобы свернуть ей шею. Но я не успел прийти в себя. Когда я уже мог шевелить пальцами, я услышал голоса, а Ната, воспользовавшись возможностью, быстро легла на меня, запечатав мой рот своим, что вызвало только рвотный позыв. А потом я почувствовал Эирлис.
Повернув голову, я увидел ее глаза и понял, что пропал. В них было столько боли и отчаянья, что мне захотелось умереть и убить Нату за ее боль. Но спустя секунды в этих глазах начала появляться ненависть.
— Снежинка! Нет! Это не то, что ты думаешь! — воскликнул я, наконец, когда вернулся контроль над руками, и я смог отшвырнуть от себя Нату, но она не стала меня слушать, просто развернулась и бросилась прочь, меняя облик на бегу.
Я бежал за ней, не видя и не слыша никого вокруг. Я чувствовал ее боль и отчаянье и понимал, что ей плохо, молил ее выслушать меня.
'Я не спал с ней! Поверь мне!' — молил я ее, но единственная реакция, которой я добился, была: 'Убирайся, ненавижу тебя!'
А потом она забилась в какое-то дупло в стволе дерева. Я так и не понял, как моя девочка туда пролезла, но она