Ложась на этот стол и краснея от стыда, я клялась себе, что убью Вульфа за это унижение, но когда Селена подняла голову и, улыбнувшись, сказала, что волчата у альфы будут сильными и крепкими, а их мама сможет выносить много детишек, я почувствовала, как облегчение затапливает меня. Только тогда я поняла, как боялась, что не смогу родить ему волчат или буду слабой для вынашивания.
Дальше был общий зал и четверо самцов, с которыми я должна была провести по часу. Сама не знаю почему, но каждого из них я сравнивала с Вульфом, и ни один из них не выдерживал сравнения. Но больше всего меня расстроило то, что самого Вульфа не было среди них, более того он вообще не появился в зале.
В результате я провела скучнейший вечер, злясь на себя и на него одновременно. На себя за то, что ждала и надеялась на его приход, а на него за то, что смог заставить меня ждать его и не пришел!
Просидев до полуночи в зале и мило проболтав с самцами, я уже была готова взвыть, когда появилась Селена и увела нас в домики для гостей. К моему удивлению, меня поместили в отдельный домик, хотя в домике Николь была вторая свободная кровать, а когда я спросила, почему меня поселили отдельно, Селена ответила:
— Это решение альфы, и не мне с ним спорить.
После чего она пожелала мне спокойной ночи и ушла, предупредив, что за мной зайдут в восемь утра для проведения специальной подготовки. Тяжело вздохнув и вспомнив, что меня завтра ждет, я легла спать, но еще долго не могла заснуть. Когда же, наконец, начала засыпать, меня разбудил звук открывающейся входной двери.
— Итак, самочки здоровые и крепкие, способные родить не одного здорового щенка, особенно Эирлис, однако Николь, я бы сказал, чересчур пуглива, — говорил Диего. — Я думаю, что Густав ей не подходит. Я бы рекомендовал ей Маркуса.
Я сидел в кабинете с Диего, решая вопросы стаи. Я специально не пошел в общий зал, и весь вечер ловил эмоции Эирлис. Она была такой злой и напуганной, когда приехала, но мне удалось ободрить ее взглядом. Потом было настолько униженное чувство, что мое лицо просто горело, а потом ощущение 'камень с души', интересно, почему? Дальше что-то похожее на ожидание и нарастающее разочарование, и, наконец, гнев и обида. Неужели на меня? А ведь ее расстроило то, что я не пришел в общий зал, даже рассердило. Тяжелая будет ночка, моя волчица мне припомнит это игнорирование, но взамен я дам ей то, чего мы оба хотим.
Было уже поздно, а я все ждал, пока последние волки улягутся спать, то и дело высовываясь из окна своей комнаты. Но вот погасло последнее окно, и я встал.
— Нет, Маркус склонен к насилию, если чем-то недоволен, а ей нужен спокойный волк, и Густав идеальная кандидатура, — ответил я Диего уже машинально, а потом добавил:
— На сегодня мы закончим, Диего, — и направляясь к двери. — У меня дела.
— И куда ты собрался? — поинтересовался мой советник.
— Ты же всегда уверял, что знаешь меня лучше меня самого, — усмехнулся я. — Вот и ответь на свой вопрос.
Старый волк покачал головой.
— А тебе не кажется, что это не слишком честно по отношению к другим волкам? — спросил он меня.
Я замер и долго молчал, решая, как ему объяснить, а потом сказал как есть:
— Она моя, Диего, и я задеру любого волка, который попробует к ней приблизиться.
— Я знаю, парень, поэтому и отпускаю. Не забудь дать ей сил, ведь после ночи с тобой не всякая самка сможет бегать.
Я только улыбнулся, подумав о том запасе энергии, который она получит утром. Ее не догонит и не поймает ни один самец, если сама не захочет. Это будет моим даром ей.
Я вышел из своего дома и тихо прокрался к дверям, за которыми была моя Эирлис. Открыл дверь и пошел к ее спальне, тут же ощутив ее страх и беспокойство. Не спит!
— Снежинка, это я, к тебе можно? — спросил я так, чтобы она слышала.
— Что тебе нужно? Я устала, — ответила она спокойно, но я слышал, как она поспешно ищет что надеть.
— Я пришел к тебе, — сказал я.
— Зачем? — спросила она, открывая дверь спальни и глядя на меня.
— Ты сама знаешь, — улыбнулся ей я и тут же ощутил ее жар и желание.
— Но это не по правилам, или ты хочешь, чтобы у тебя было преимущество? — поинтересовалась она, скрещивая руки на груди и гневно глядя на меня.
Господи, какая же она красивая, когда вот такая. Даже в мешковатом халате. Красива до боли с глазами, сверкающими гневом, и с распущенными волосами, лежащими на плечах. Она напоминает богиню, спустившуюся с небес, и мне безумно хочется ее поцеловать.
— Знаю, но мне не нужны преимущества, я и так найду и догоню тебя, ведь ты моя, — констатировал я. — Просто я знаю, что волк не будет церемониться с тобой, его главной задачей будет застолбить тебя, и не важно, как при этом будешь чувствовать себя ты. Я же не хочу причинять тебе боль. Более того, я хочу, чтобы это испытание причинило как можно меньше боли и, возможно, даже было в удовольствие нам обоим. Ну, так что, мне уходить или остаться?
Я чувствовал ее сомнение и беспокойство, а потом ощутил решительность и понял, что моя волчица приняла решение. Осталось узнать какое.
Я смотрела на него и видела в его глазах, что он искренен. Хочу ли я стать женщиной в образе волчицы или все же предпочту лежать в постели — это мне решать, и он дает мне такое право. Он дает мне право выбора, а я боюсь выбрать не то, и это пугает меня сильнее, чем предстоящий брак.
— А кто сказал, что ты не бросишь меня, получив то, что хочешь? — спросила я, боясь посмотреть ему в глаза.
Он молчал, и я заставила себя поднять глаза, а встретившись с ним взглядом, я увидела обжигающий гнев.
— Я никогда не оставлю волчицу, с которой провел ее первую ночь, — прорычал он, удерживая мой взгляд, и я поняла, что он не лжет. Потом он добавил с болью в голосе:
— Я не желаю быть похожим на отца.
— Прости, — прошептала я, понимая, что