Кроме того, из Вестфальско-Маасского региона немецкие купцы регулярно импортировали в Англию медь, сталь, железо и латунь в виде брусков, слитков и проволоки, а также в форме разнообразной металлической посуды, раковин, мечей, ножей и различных доспехов. Солидный вклад в общий объем импорта, хотя и не такой существенный, если сравнивать с пушниной, был внесен торговлей воском и прочими несложными изделиями.
Английское же купечество делало ставку на торговлю шерстяным текстилем и даже больше — льняным полотном. Также импортировалась нить, канаты и прочие производные. Из Кёльна привозили так называемую «кёльнскую нить», ее предпочитали для сшивания тюков, а не для плетения или вязания. Даже в обороте этого товара все чаще были задействованы англичане наравне с ганзейцами. Также обе группы завозили необработанный лен, фланель, шелк.
Несмотря на то что до нас дошла лишь обрывочная информация о перемещениях грузов, мы можем приблизительно установить, где загружалось судно, изучив список товара, перевозимого на нем, а также узнав фамилии купцов, вовлеченных в долевое сотрудничество. Так, например, за период с июля по сентябрь 1384 года в лондонский порт вошло девяносто восемь судов, только восемь из которых были как-то задействованы в торговле на Балтике, в том числе с северогерманскими городами. Общая сумма перевозимых товаров на этих судах составляла 1336 фунтов стерлингов (включая приблизительно 100 фунтов за товары не из Балтийского региона). Ни один из перечисленных кораблей не управлялся английскими шкиперами, однако доля перевозимого товара, принадлежавшего английским купцам, составляла свыше шестидесяти двух процентов. Помимо воска, небольшого количества меди и нескольких видов меха, грузы представляли собой традиционные дорогостоящие товары, такие как древесина, уголь, деготь, смола, лен и немного вяленой рыбы. Что касается импорта рыбы, в основном из Норвегии, то с 1382 года Лондон увеличил налог на ее ввоз с 1 фунта стерлингов до 1 фунта и 3 пенни (HUB, 759). Но и ганзейские купцы не растерялись, повысив цену вяленой рыбы для конечного потребителя с 4 фунтов до 5 за колодку. Но длилось это недолго: из-за холодных весны и зимы того года случился неурожай, и поэтому англичане сделали импорт всех продуктовых товаров беспошлинным. Однако когда нехватка продуктов закончилась, Лондон вернул налоги без всяких предупреждений, заставив купцов перенаправить импорт продуктовых товаров в порты Бордо, Байонна и Дордрехт (CCR, 388, 390).
Большинство известных по источникам купцов-авантюристов импортировали в Англию товары балтийского или вестфальского происхождения через Фландрию или Брабант, однако единицы торговали с Балтикой напрямую без посредников. На таких предпринимателей нам указывают лондонские торговые записи за 1385 год, когда одиннадцать английских купцов потеряли груз в Пруссии на сумму 353 фунтов стерлингов (HR, 404).
Торговля Ганзы в Бостоне
В конце XIV века Бостонский контор был все еще важным провинциальным центром ганзейской деятельности, но экономико-географический базис международной торговли был уже не тем, чем прежде. Здесь, как и в других торговых городах Англии, экспорт шерсти был заменен тканью, направляемой ганзейцами преимущественно в Северную Европу. Что касается импорта, то торговля с Норвегией была еще более доминирующей, чем раньше. В период между концом сентября 1390 г. и ровно через год в 1391 г. объем импорта Ганзы в Берген составил 3779 фунтов стерлингов, что представляло собой 74 % от общего объема импорта всех иностранных купцов города, в то время как в период с октября 1391 г. по 8 декабря он составил 2679 фунтов стерлингов, что являлось лишь 64 % от общего объема импорта, но тут как иностранцами, так и местным купечеством (Бережков 1879, 78). Самым же высоким когда-либо зарегистрированным годовым показателем торгового оборота в Бостоне при участии ганзейских купцов можно назвать промежуток в двенадцать месяцев, начиная с 28 ноября 1386 года. Тогда совместный экспорт Ганзы и англичан оценивается в 20804 фунта стерлингов, импорт же составил 8844 фунта стерлингов, 43 % от общего объема торговли в Англии и 61 % от всего импорта (Кённингэм, 1909, 79–81). Сведения разных источников подтверждают важнейшую роль торговли в Бергене, которая состояла почти полностью из импорта вяленой рыбы и китового жира. Лишь небольшое количество других товаров, таких как древесина, необработанная кожа и шкуры, могло поступать из Норвегии; периодически бывали поставки пива из северонемецких городов.
Ганзейский экспорт почти полностью состоял из сукна, и Бостонский контор был, вероятно, первым, кто в период торговой экспансии, начавшейся в середине XIV века, начал выпускать английские сукна в больших масштабах. В период между 1353 и 1372 годами бостонский экспорт тканей был тесно связан с экспортом города Линна, но основная доля ганзейской торговли все же приходилась на главный порт (Bridbury, 1982, 118). Бостонский контор постепенно увеличивал свои инвестиции в оборот тканями, в том числе реэкспорт материковых. Таким образом среднегодовой экспорт за 1365–1372 годы был равен 1493 единицам, а уже в период с августа 1377 года по октябрь 1399 года экспорт ганзейской ткани только из Бостона составлял в среднем чуть менее 2000 единиц в год, что на треть больше, чем ранее экспортировали вместе Бостон и Линн. Несколько более высокий средний показатель свойственен только для 1390-х годов, но эти цифры лишь отражают фактор ранее необлагаемых налогом проливов, который не должен искажать общей ситуации с ганзейской торговлей в Бостоне. Еще нужно учитывать, что некоторые ганзейцы по-прежнему перевозили пряжу, которая не входила в списки налогооблагаемых тканей. Вообще трудно установить точные объемы экспорта, но совершенно ясно, что в конце XIV века Бостонский контор имел значительное превышение импорта над экспортом. Также практически невозможно отнести конкретные фамилии купцов к какому-либо одному портовому городу, а порт отправления судов можно вычислить только приблизительно по перевозимым товарам, пользуясь способом, описанным ранее. По ряду источников известно лишь,