Ганза в других портовых городах Англии
Из прочих английских портов, в которых торговали ганзейские купцы, не все стоят упоминания. Например, в Ньюкасле ганзейский экспорт сукна был настолько небольшим, что в 1390-е годы его объем составлял в среднем 20 фунтов стерлингов в год. С другой стороны, изрядное число сохранившихся подробностей доказывает, что данные по вывозу сукна не являются здесь надежным ориентиром для общей ганзейской торговли, поскольку в исключительных случаях стоимость других видов экспорта часто превышала стоимость сукна. В отличие от Линна, Ньюкасл не стремился торговать на Балтике сам, тут в основном действовали немногочисленные ганзейские купцы (Postan, 1987, 193).
Город же Ипсвич вовсе является чем-то вроде загадки этого периода, так как все его финансовые операции срастаются с Ярмутом и теряются. Одним из важных суконных городов Англии был Колчестер, из которого три купца подавали иски на возмещение ущерба на общую сумму 104 фунта за потери в Пруссии в 1385 году; лишь 43 фунта удалось компенсировать (Britnell, 1986, 54–71).
Сохранившиеся таможенные записи казначейства города Сэндвича регистрируют нечастые и очень небольшие поставки ткани, экспортируемой отсюда ганзейскими купцами; торговля остальными видами товаров и вовсе незначительна (HR, 362).
Только в Саутгемптоне ганзейские купцы, по-видимому, приложили серьезные усилия для основания здесь своего форпоста — контора. Первый экспорт ткани был зарегистрирован в 1382 году и с тех пор до 1399 года в среднем составлял около 20 единиц в год, хотя были и длительные периоды простоя. По счастливой случайности до нас дошел документ казначейства, составленный в течение года с самым большим показателем экспорта для этого города (1390–1391) (Allen, 2016, 38). Из общего количества в 114 единиц сукна за этот год 12 экспортировали на судне Саутгемптона, 89 ушло с купцами на судне Эльбинга и 13 — на судне Любека. Вероятно, Ганза была не так заинтересована в Саутгемптоне для торговли тканью, ее купцов город привлекал в качестве потенциального рынка для сельди. Так, корабли из Кампена привезли сюда значительное количество сельди еще в 1371–1372 годах, и эти купцы пытались поддерживать торговлю вплоть до XV века, несмотря на бремя местных таможенных пошлин, которые, как они жаловались, незаконно взимались с них. Однако единственной документальной нитью, связывающей торговые интересы Саутгемптона с Балтикой, является коллективный иск полудюжины торговцев из Солсбери и винчестерского купца о компенсации потерь в Пруссии в 1385 году на общую сумму 134 фунта стерлингов и 43 фунта соответственно (HR, 112). В деталях к этому делу содержится информация, что товар потерпевших проходил в том числе через порт Саутгемптона. В портах между Сэндвичем и Саутгемптоном не было никакой регулярной торговли, как и в любом другом порту на западе страны — для ганзейцев они не представляли интереса. Очень редко, когда ганзейский судовладелец доставлял груз соли в Бристоль, и хотя документов о подобном импорте до нас не дошло, можно судить о незначительности подобных сделок по непрямым источникам.
Ассортимент товаров, отправлявшихся из провинциальных портов Англии на север Балтики, был гораздо уже, чем товаров, поставлявшихся сюда. Однако, в отличие от английских, ганзейские купцы по крайней мере имели тут долю в экспорте не только шерсти. Единственное, что их действительно интересовало на этом направлении, — это соль и сукно. Соль, экспортируемая из Халла, Бостона и Линна, была очень кстати для ганзейских судов, которым в противном случае пришлось бы возвращаться домой с бесполезным балластом, а также она легко продавалась на рыбных промысловых рынках Сконе. Это отлично объясняет преобладание торговых кораблей из Штральзунда, груженных солью.
Итоги торговых отношений Ганзы и английских портовых городов
В конце XIII века провинциальными городами, занимавшими наиболее заметное место в ганзейской торговле, были Бостон, Линн и Халл, хотя ганзейским интересом пользовались и другие порты восточного побережья Англии. Самые старые и крепкие торговые связи были установлены с первыми двумя городами. Шерсть экспортировалась немцами из Халла по крайней мере еще в 1270-х годах, а в 1294 году общий арест иностранных судов в портах Англии заблокировал гораздо больше ганзейских судов в портах Йоркшира, чем где-либо еще в Англии. Халл и еще один портовый город Рейвенсер, ушедший под воду к 1362 году, были главными конкурентами Бостона и Линна в ганзейской торговле на рубеже тринадцатого и четырнадцатого веков. Общий состав ганзейской торговли варьировался от одного провинциального порта к другому, но во всех них разнообразие товаров, как для экспорта, так и импорта, было шире, чем в Лондоне.
Резюмируя, можно сказать, что интересы Ганзы к рынку Англии были в подавляющем большинстве направлены на Лондон и лишь несколько крупных портов восточного побережья. Поэтому для дальнейшего углубления исследований англо-ганзейских связей поиски в другом месте нерелевантны. Пусть суммарный объем торговли Ганзы все же выше во второстепенных портах Англии, но выстраивается предположение, что деловой акцент деятельности Лиги был сосредоточен на Лондоне из-за его масштаба и размещения там всех органов власти; географическое же расположение столицы в глубь материка по течению Темзы было не лучшим для транспортировки и хранения товаров.
Англо-ганзейские связи как фактор политизации Ганзы
В англо-германских связях внутри Ганзейского союза примечателен сам факт того, что торговые привилегии, которыми пользовались ганзейские купцы, уменьшали как собственные доходы короля, так и доходы его подданных. Удивительно, что вопрос об обладании такими правами не занимал более заметного места, чем это делалось на протяжении большей части средневековья. Так, поначалу английская корона довольствовалась предоставлением торговых льгот просто «купцам Германии» (mercantora Almain), не стремясь более точно определить тех, кто подпадал под эту категорию. Даже когда проблемы, вызванные осуществлением этих свобод, стали напрямую затрагивать местное купечество, король не спешил с четким решением о том, кто именно должен пользоваться торговыми привилегиями. Вместо этого была принята прагматическая политика о запросе к должностным лицам Ганзейского Гильдхолла в Лондоне, чтобы те сообщали, кто являлся членом Лиги, а кто нет. Те, в свою очередь, были склонны признавать почти каждого немецкого купца, оказавшегося в затруднительном положении, членом торговой организации. Право на членство в Ганзе как бы вытекало из гражданства жителей некоторых немецких городов. Так, позднее английские власти заявили, что рождение в торговых городах Ганзы является обязательным условием для членства в Лиге. В источниках начала XIV века к ним относятся города Кёльн, Дортмунд, Мюнстер, Зоест, Оснабрюк, Реклингхаузен, Любек, Гамбург, Грейфсвальд, Готланд и Динант. Все они упоминаются как места, из которых купцы успешно запрашивали корону о защите своих льгот, когда их товары подвергались изъятию. В этот список