К этому времени и английские власти, и кёльнские купцы, возможно, не хотели бы распространения своих привилегий на все различные группы немцев, торгующих в Англии, и признания их общими. Кёльнцы, вероятно, захотели бы поделиться своими привилегиями с соседними немецкими городами Рейнской области, так как те признавали авторитет Кёльна, но северные немцы — это другое дело. Нет никаких свидетельств деятельности северогерманских купцов в Англии в конце XII века, за исключением предоставления винного погреба в приходе Святого Петра Лесского (St.Peter the Less) Ричардом I Роберту ле Эрре (Robert le Herre) из земель Саксонии. Тем не менее вполне вероятно, что северные немцы все чаще торговали в Англии в рамках общей экспансии в регионе Северного моря. Известно о получении в 1213 году группой бременских купцов разрешительного (на торговлю в Англии) письма по соизволению короля, также о дополнительных разрешительных письмах для нескольких северогерманских кораблей. После этого английские источники снова не упоминают о них вплоть до кризиса, который последовал за смертью короля Франции Филиппа II Августа в июле 1223 года. На время этой чрезвычайной ситуации все английские и иноземные суда были задержаны на случай, если они понадобятся для отражения французского вторжения. Постепенно были выданы приказы об освобождении всех судов дружественных держав и всех задержанных купцов. По этим приказам, а также по разнообразным приказным документам, датируемым 1223 и 1224 годами, подтверждается присутствие в Англии кораблей из Бремена, Эмдена, Гамбурга, Ставерена и Гронингена, а также подданных императора и различных немецких герцогов из неустановленных городов. Есть и единственное конкретное упоминание прибалтийских торговцев в эти годы — это разрешительное письмо, данное в июле 1223 года купцу Гилберту из Шлезвига, подданному герцога Люнеберга (CPR, архив за 1216–1225, 376).
В 1237 году Генрих III издал хартию, в которой освобождал всех купцов Готланда от таможенных пошлин по всей Англии на весь их импорт и экспорт. Этот документ рассматривается историками как первоначальный грант, но, вероятно, это было продление уже существующей ранее привилегии. Свидетельство о том, что любекские купцы уже торговали в Англии и до 1226 года, содержится в имперской хартии, выданной городу в этом году. В хартии 1226 года также говорится о том, что Кёльн должен прекратить требовать уплаты незаконных пошлин с любекских купцов в Англии. Это не просто дает нам подтверждение того, что между двумя группами немецких купцов уже была какая-то связь, но и указывает на явную конкуренцию между ними. Потому как зачем иначе первым пытаться обложить налогом последних в стране, которая была чужда обеим группам? Естественно, что Любек всячески сопротивлялся попытке налогообложения не только по финансовым соображениям, но и потому, что оплата признавала бы лидерство кёльнцев в немецкой общине в Англии. В течение нескольких десятилетий обе группы немецких купцов в Англии продолжали идти каждый своим путем, конкурируя друг с другом, однако прямых доказательств того, что Любек формально возглавлял северогерманскую общину, нет. Тем не менее, рост присутствия и влияния на внешнюю торговлю Англии северогерманцев подвиг в конечном итоге правительство рассмотреть их претензии на равные с кёльнскими купцами привилегии. В 1230 году Генрих III распространил протекцию на всех подданных герцога Брауншвейг-Люнебурга Отто I, в том числе и любекские купцы получили привилегию, хотя и пришлось уплатить все установленные на тот момент обязательные налоги. Когда в 1234 году лондонские власти установили сбор податей на содержание городской стены, мэру и шерифам было дано строгое указание не собирать их у купцов короля Германии или архиепископа Кёльна. В 1238 году определенные привилегии на торговлю в Англии были предоставлены именно купцам из Любека, но они все равно были не такими выгодными, как те, которыми пользовался Кёльн. Фактически это были лишь страховые гарантии, так необходимые любому купцу, регулярно выходящему за границу навстречу рискам, такие, например, как страховка от порчи в случае кораблекрушения. В 1252 году Англия дает торговую протекцию купцам Гамбурга сроком на три года, а в 1257 году гости из Любека получают такую же, но сроком на семь лет, при том условии, что они останутся верны брату Генриха Илла, Ричарду, ставшему теперь королем Германии (CPR, архив за 1225–1232, 415; архив за 1247–1258, 155, 553). Купцам также гарантировалось избавление от всех налогов короны на любые товары в этом году. Однако еще более значимым представляется высочайшее позволение всем купцам Гамбурга пользоваться всеми привилегиями Ганзы в Англии, в то время как на Рождество люди из Любека были наделены привилегиями более широкими, чем те, которыми они еще пользовались, в том числе весьма желанным иммунитетом от продажи товаров за любое преступление или долг. В отчете о последнем гранте ничего не упоминалось о Ганзе, хотя это, возможно, было попросту упущением, поскольку несколько дней спустя купцы Любека получили хартию, которая не только подтвердила вновь приобретенные привилегии, но и вдобавок позволяла иметь свою собственную Ганзу наподобие той, что была у купцов из Кёльна. Неслучайно в конце 1266 года эти два крупных города получили от Англии положенные Ганзе привилегии с разницей в несколько недель. Хотя нет никаких записей о каких-либо взаимных договоренностях или компромиссах (quid pro quo), невозможно сомневаться в том, что такие послабления были допущены в попытке смягчить сопротивление купцов сбору «вспомогательных налогов» (new aid), английских таможенных пошлин, которые недавно были наложены короной как на местных, так и на всех иностранных купцов (CPR, архив за 1266–1272, 5, 20, 23).
Во второй половине XIII века различные группы немецких купцов были объединены в единую общину, претендовавшую на общие торговые привилегии и некие гарантии сохранности их товаров. Сюда входили и готландцы, чья хартия 1237 года все еще находилась во владении Лондонского контора в середине XV века. Процесс ассимиляции нелегко реконструировать. Некоторые историки утверждают, что решительный шаг был сделан к 1260 году, когда Генрих III по просьбе своего брата Ричарда подтвердил действие уже существовавших ранее привилегий для купцов «gildhalla teutonicorum vulgariter nuncupatur» (HUB, 552).
Это описание данной привилегии было воспринято как доказательство того, что купцы со всей Германии теперь были допущены в