Бэйли знает, на что она намекает, и... черт возьми!
- Пошла ты, Кори. Я этого не сделаю. Я... я не могу. Вставай. Серьезно.
Она выдавила нервную улыбку, надеясь поднять настроение и вытащить подругу из этого кошмара.
- Подними свою горячую задницу и давай...
- Нет, Бэйли, - говорит Кори, не сводя прищуренных глаз с Бэйли.
Она сжимает мачете в руке.
- Нет, черт возьми. Черт возьми, нет. Я... Я не буду. Я не могу.
Кори не двигается, только тихонько смеется. Даже в этот момент ее почти вызывающая уверенность не поколебалась.
- Ты можешь.
- Нет, я не могу, Кори, - говорит Бэйли сквозь стиснутые зубы. - Ты не можешь просить меня об этом. Я не могу.
- Ты всегда была сильной, - Кори заглядывает в глаза Бэйли. - Я всегда равнялась на тебя, - она смеется еще громче, морщась и кашляя. Она смотрит вниз и в сторону - воспоминание из прошлого приносит ей толику радости в этот невероятно ужасный момент, - прежде чем ее лицо разглаживается. - Ты нужна мне, Бэйли. Мне нужно, чтобы ты не позволила мне превратиться в одну из этих чертовых тварей.
Девушка, которая никогда ни о чем не просила Бэйли за все время их дружбы, теперь просит ее сделать невообразимое.
- Я не могу, - говорит Бэйли, ее губы дрожат, слова дребезжат.
- Ты можешь. И ты должна сделать это сейчас.
Еще больше кровавых слез стекает по ее поникшему лицу. Ее рот приоткрыт, язык распух. Образ великолепной блондинки, какой она когда-то была, исчезает, превращаясь во что-то другое, во что-то гротескное и порочное, во что-то не от мира сего.
Она смотрит на Бэйли.
- Сделай.
Слово с трудом пробивается сквозь липкую вату в ее распухшем горле и во рту. Она тянется к руке Бэйли, и на краткий миг они становятся единым целым.
Бэйли, как бы она ни желала и ни молилась изо всех сил, чтобы до этого не дошло, она знает, что должна сделать.
Глаза Кори начинают наливаться красным, и при каждом вдохе она издает странный хриплый звук. Ее рука выпадает из руки Бэйли, их связь кожа к коже прерывается. Ее тело дергается в быстрых конвульсиях, струйки слюны тянутся из ее открытого рта, как тонкие веревки для прыжков на тарзанке.
Бэйли сжимает мачете так сильно, что у нее болят костяшки пальцев. Она представляет себе великолепную улыбку Кори на сцене и еще более яркую индивидуальность. В ее голове проносятся все их совместные развлечения - Кори впервые познакомила Бэйли со многими из них: вечеринки, водка, грибы, Джейк. Она чувствует, как холодные слезы, похожие на крошечные ледышки, стекают по ее щекам. Она смотрит на свою лучшую подругу, которая сейчас судорожно дрожит, становясь чем-то отличным от этого мира, и она не может этого допустить. Она не может. Она должна быть сильной ради нее, ради Кори. Потому что Кори этого заслуживает.
- Черт возьми, - говорит Бэйли срывающимся от слез голосом.
Глаза Кори почти полностью затянуты красной пленкой, синева где-то глубоко внутри, она дергается, хрипит, издает похожие на зомби стоны, а ее руки пытаются потереть ненасытный зуд между ног.
Бэйли отводит мачете в сторону и сжимает деревянную рукоятку, ощущая гладкую лакированную поверхность. Кори начинает давиться, и волна красной рвоты стекает по ее подбородку на грудь, в то время как она продолжает яростно работать над своей "киской" обеими руками, шлепая и растирая ее, как будто тушит пожар.
Бэйли делает долгий, медленный вдох, вдыхая так глубоко, как только может. Она медленно выдыхает, собирая в кулак все свое самообладание.
"Сделай это ради Кори".
- Я люблю тебя, Кори, ты сучка.
Бэйли хихикает, прежде чем безудержно разрыдаться и вонзить мачете в яремную вену своей лучшей подруги. Она закрывает глаза, когда лезвие проходит сквозь сухожилия и плоть, пронзая их насквозь и с глухим стуком вонзаясь в деревянную стену сарая. Фонтан крови из перерезанной сонной артерии бьет по лицу и телу Бэйли, окрашивая ее рот и язык в теплый медный цвет. Она причмокивает губами, отступает на шаг и сплевывает, и еще раз сплевывает, прежде чем ее вырвет. Ее снова и снова рвет, извергая все, что осталось, в основном желчь и кислоту, прежде чем ее мучительно стошнит, горло горит. Она с ужасом смотрит на это месиво, но оно не ярко-красное, как остальные. У нее перехватывает дыхание, когда она понимает, что это обычная рвота.
- Я-только-что-убила-свою-лучшую-подругу, а не блевотина одержимого инопланетянина. Она причмокивает еще немного, все еще ощущая вкус остатков своей лучшей подруги, чье пронзенное тело висит перед ней, неподвижное, безжизненное. Кровь продолжает течь по ее телу, больше не скованная венами и стенками артерий, теперь она свободна вместе с ее душой.
Бэйли целует свой указательный и средний пальцы, протягивая их своей умершей подруге, которую так жестоко и несправедливо забрали слишком рано.
- Прощай.
Она слышит звук, похожий на треск ветки, на которую кто-то наступил снаружи, и видит, как что-то похожее на обнаженную женщину движется в ту сторону, дергаясь взад и вперед странными, прерывистыми движениями. Она хватается за рукоять мачете, которое теперь торчит из ее лучшей подруги, глубоко в сарае. Она отворачивается от Кори, говорит: "Прости", пытаясь высвободить его, но оно не поддается. У нее все хорошо получилось. Она думает о джипе Кори, а потом...
"Пистолет!"
Она отказывается от мачете и тихо осматривает местность, насколько это возможно, изучая то, что находится впереди, ее глаза не могут полностью привыкнуть к темноте. Существо, которое она видела секундой ранее, кажется, бесцельно бредет. Насколько она может судить, других она разглядеть не может. Но, с другой стороны, здесь темно, как в аду. Над холмом эхом разносится вопль, за которым следует другой. Насколько она знает, там может быть пятьдесят этих проклятых тварей, и они могут двигаться в этом направлении. Она делает еще один вдох. Это оно. Сейчас или никогда. Она вылетает из сарая, бежит, бежит и бежит изо всех сил к передней части дома. Острые камни и ветки под ее босыми ступнями - это всего лишь запоздалая мысль, когда Бэйли в этот момент преодолевает боль. Свист ветра в кронах деревьев, дуновение свежего воздуха на ее лице, ее ноги, сильные и онемевшие, и весь мир, похожий на сон.
Она видит джип, который, кажется, удаляется все дальше и дальше, а она бежит и бежит,