– Идём ко мне, Юль. Накормлю борщом и отвечу на все твои вопросы, – ответила примирительно.
– О, классная идея! Идём! – обрадовалась подружка.
Она предвкушала интересный рассказ о харизматичном бизнесмене. А я, вообще-то, собиралась обсудить с ней новость, которую вчера узнала от одноклассницы: что мой бывший тайком делал тест на отцовство. Мне это не давало покоя.
В квартире нас встретила тишина – Егорка и бабушка спали. В половине восьмого я уже прибегала домой, чтобы искупать и уложить сына, а потом вернулась в пекарню и работала до закрытия.
Когда борщ закипел, достала сметану и наши фирменные чесночные гренки. Прикрыла дверь, и мы с Юлей вооружились ложками.
У нас есть правило – не жевать во время работы, иначе разнесёт до ста килограммов, а то и больше. Лучше не рисковать. Поэтому сейчас мы набросились на еду, как голодные тигрицы, разговаривать было некогда.
Но когда очередь дошла до чая, я выложила информацию, полученную от Марины.
– В смысле? – удивлённо заморгала Юля. – Тест на отцовство? Серьёзно? Разве может Егорка быть не от Антона? Ты же идеальная мать, и женой тоже была идеальной, как я думаю. Ты даже простила супружнику, что он тебя разорил! Промотал восемь миллионов, козлище! Многие женщины за такое глаза бы выцарапали и крысиного яду подсыпали в суп. Я бы точно на тормозах не спустила... Да у тебя после развода даже секса ни разу не было! Как по мне, Вик, ты просто святая! И этот гад посмел заподозрить тебя в измене?! Решил, что ты нагуляла ребёночка на стороне?!
Пару секунд после гневной Юлькиной тирады я сидела, опустив голову. А потом чуть слышно произнесла:
– Я вовсе не святая, Юль... Ты ошибаешься... Я совсем не такая уж хорошая...
– Да ладно, рассказывай! Ни за что не поверю!
– Нет, правда... Например... Я уже переспала с Демьяном!
Юлька подавилась чаем. Она закашлялась, вытаращила глаза.
– Офигеть! Ну ты, мать, даёшь! – наконец смогла она произнести сквозь кашель. – И молчала!
Пришлось рассказать подруге, что произошло между мной и Демьяном в нашу первую встречу: как мы поругались, и я ушла от него в слезах. А потом он бежал за мной под дождём... и мы отправились в его шикарную квартиру...
– Вах, какая история! Бежал прямо по лужам? А потом... О-о-о, это потрясающе! – восхищённо выдохнула Юля. Она заслушалась, взгляд мечтательно затуманился. Как будто речь шла о героях сентиментального романа.
– Как-то так, – подвела я итог.
Подружка ещё некоторое время витала в облаках, а потом резко встрепенулась.
– Что же ты клювом щёлкаешь, глупая! – воскликнула она. – Мужик на тебя запал, ты его зацепила!
– С чего ты решила?
– Он играл в снежки с твоим сыном. Это кое-что значит, между прочим!
– Это означает лишь то, что ему понравился секс, и он не отказался бы от добавки, – грустно заметила я.
– Подозреваю, ты бы тоже не отказалась. Мужик-то шикарный! Так, Вика, не прозевай миллиардера. Пусть Кольцов оплатит все твои кредиты, купит нам новое оборудование – давно уже нужен тестомес побольше. И помещение пусть тоже выкупит!
– Юль, ты что! Я не стану просить у него денег.
– Не проси. Только ласково намекни. Если он от природы не жадный, ему будет приятно потратить деньги на свою женщину. У него этих денег куры не клюют, девать некуда.
– Нет, Юля, это исключено. Не делай из меня проститутку.
– Ой, какие мы сложные! – закатила глаза подруга.
– Не хочу ничего просить. Разве мы сами не справимся?
– Эх... Ладно. Надеюсь, Демьянчик сам догадается, что девушке надо помочь. Он же не тупой!
– Ещё бы, – усмехнулась я. – Тупые не попадают в список Форбс.
– Жаль, конечно, что ты такая щепетильная. Это несовременно! Как будто тебя из девятнадцатого века к нам занесло. Заарканила миллиардера – считай, получила в пользование персональную нефтяную скважину. Теперь надо её разрабатывать, чтобы потом на всю оставшуюся жизнь хватило. А ты гордая!
– Юль, подожди... Давай пока оставим эту тему. Я хочу тебе ещё кое в чём признаться...
14
ВИКТОРИЯ
Подруга застыла, как мраморное изваяние, и даже не моргала.
– Выкладывай, – страшным шёпотом произнесла она. Видимо, уже не знала, чего ждать.
– Я изменила Антону.
Если бы на Юльку сейчас свалился кирпич, это произвело бы такой же эффект, как и мои слова. Несколько минут подруга не могла прийти в себя. Видимо, созданный ею миф о моей безгрешности, рушился прямо на глазах.
– Так что ты совершенно зря считаешь меня святой, – добавила со вздохом.
– Ну и молодец! – вдруг выдала Юля. – Такому придурку обязательно надо было наставить рога.
– Я так не считаю. И не хотела этого. Но так получилось... Это произошло в тот день, когда Антон сообщил, что неудачно вложил деньги моих родителей и мы всё потеряли.
– Неудачно вложил! – подруга моментально вспыхнула негодованием. – Скажи лучше – тупо прое*ал! Подлец и ворюга! Он оставил тебя без гроша. А ещё без жилплощади. Ты после развода могла бы вернуться в квартиру родителей. Так нет же, этот кретин всего тебя лишил!
– Я тоже была в ярости... Закатила Антону истерику, накричала на него – впервые в жизни. Раньше никогда себе такого не позволяла, но в тот день сорвалась. Антон обещал, что ловко прокрутит деньги, мы сможем переехать и, возможно, откроем своё дело. Но всё рухнуло. Все мечты, планы... Наревевшись, ближе к вечеру я кое-как привела себя в порядок, села в электричку и поехала в Москву. Хотела отвлечься.
– Извини, перебью: а когда это всё произошло?
– Почти пять лет назад, в начале февраля.
– Ясно.
– Эмоции захлёстывали с головой. Мне нужно было выговориться, но в родном городе я ни с кем не могла поделиться своей бедой. На следующий день нас бы обсуждали все, кому не лень. А свекровь порвала бы меня на британский флаг – за то, что наговариваю на Антошеньку и подрываю репутацию семьи.
– Сучка!
– Поэтому я созвонилась со своей сокурсницей-москвичкой. Во время учёбы мы с ней хорошо общались. Лиза предложила посидеть в лаунже одного крутого отеля на Тверской. Она там работала, а я должна была подъехать к концу