— Лёгкие чистые, очевидно, что особь жила в зоне с низким уровнем загрязнения воздуха и не курила, — врач передал лёгкие помощнику, который всё упаковывал в специальные контейнеры.
— Половая система полностью идентичная, — сказал врач, вырезая «половую систему». А когда органы закончились, мужчина перешёл к горлу.
— Тридцать шесть зубов, — сказал тот и вырвал один зуб. — Вижу различия в корневой системе, а также кариес. Гигиеной полости рта не занимались, судя по всему, никогда.
— Гланд не наблюдаю, зато…
Мужчины долго работали, потроша пришельца и изучая каждую его часть. Но пока доктор доделывал работу, кишечник в особом контейнере был принесён в другую лабораторию.
Там уже ждали шестеро учёных в костюмах химзащиты. Они с трепетом и возбуждением раскрыли контейнер, в котором находился кишечник, пищевод, желудок и всё остальное.
Растащив всё на части, учёные разбежались по рабочим местам и принялись изучать «добычу» с помощью специализированного оборудования.
Люди так увлеклись, что забыли про обед и ужин. Руководителю отделения приходилось натурально угрозами выгонять учёных с работы. Вот только с первыми петухами они уже работали, и к обеду на столе руководителя лежал огромный отчёт, а перед ним стояла группа уставших, но очень довольных мужчин.
— Итак… — начал читать руководитель. Специально для него был сделан синопсис, пересказывающий самое главное. — Новые бактерии, вирусы… Хм, грипп? И… что-то новенькое… Опасное?
— Не можем знать… Но возможно… — ответил ему один из учёных.
— Значит, так. Лаборатория на двухнедельном карантине! Эти чёртовы ксеносы принесли нам новые вирусы, мы можем повторить судьбу индейцев! Срочно всё изучить!
— Так точно! — воскликнули довольно улыбающиеся учёные, которые только и рады первыми в мире изучить внеземные вирусы и бактерии…
А вот их руководитель не был так рад, ведь с этими ксеносами общалось немало людей. Да и животные с птицами тоже…
— Вот начнётся какая-нибудь птичья чума, и всё… нет больше человечества, — бормотал мужчина и, взяв отчёт, начал внимательно изучать его.
* * *
Берлин.
Секретный бункер.
Старый бункер вновь был полон людей, а стоны наслаждения, вопли боли и страдания смешались в одну «симфонию». Ею и наслаждался голубоглазый блондин, сидевший на чём-то вроде трона, украшенного костями и черепами.
По обе стороны от него стояли братья близнецы, одинаковые лицом. Но их можно было отличить по растительности на лице. У старшего была эспаньолка, у среднего — усы, а младший брился гладко и не имел лишней растительности на лице.
Оргия с участием аж двух сотен человек длилась уже более часа, и немолодые люди, бывшие здесь гостями, впервые в жизни ощущали себя настолько счастливыми. Но были и те, кто приходил на «Обряд» второй или третий раз.
Каждый раз они уходили помолодевшими, здоровыми и полными сил. Это пьянило и вызывало зависимость, словно у наркоманов. Поэтому гости наслаждались своими партнёрами, бурным сексом, эмоциями и даже болью и страданиями тех, кого в этот момент пытали.
Всё это и правда создавало симфонию, приводящую этих людей к вершине блаженства. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. И вот Цеппелин, наслаждавшийся зрелищем, пару раз громко хлопнул в ладоши.
— Попрошу внимания! — произнёс он и встал. Зал же постепенно затих. Лишь люди, прикованные к стенам, продолжали стонать и молить о пощаде. Но их никто не слушал, все смотрели только на Цеппелина.
Ну разве что изнывающие от сексуальной жажды молодые мужчины и девушки с мутными глазами, не слушали. Им было плевать, что кто-то что-то говорит. Они желали лишь плотской любви, и неважно с кем. Так что некоторые люди с огромным трудом отцепились от любвеобильных «ягнят».
— Позвольте объявить вам, ритуал начинается! — заявил блондин, и зал взорвался радостными возгласами. — Подождите, сначала есть кое-что важное.
Слева и справа от трона находились металлические двери, и из той, что слева, вышли две девушки с масками на лицах. Они силком тащили рыжеволосую ирландку. Девушка имела неплохую фигуру, приятную внешность, а также десятки синяков на обнажённом теле.
На её шее был массивный металлический ошейник с поводком, а на сосках и носу — пирсинг в виде колец. Причём свежий. Руки же были скованы наручниками за спиной.
Взгляд у девушки был мутный, но он стремительно прояснялся, и только подвели рыжую к трону, как взгляд прояснился, а наваждение спало.
— Г-где я?.. Цеппелин⁈ — осознала она.
— Да, Фея, это я, — улыбался голубоглазый блондин, а его братья схватили Фею и потащили в зал.
— Отпустите! Что вы делаете? Зачем⁈ Спасите меня! — кричала девушка, но окружающие её люди смотрели на неё как на мясо. И это мясо резко бросили на пол!
— Позвольте представить вам одного из «героев». Фея — одна из соратниц Джеймса. Того, кто хочет уничтожить наш мир, призвав сюда «Добрую Богиню», а с ней и полчища чудовищ.
— Белая, наоборот, защитит наш мир! — вскрикнула Фея.
— От кого защитит? От таких, как мы? — расхохотался Цеппелин. — Где она была, когда нас пленили демоны? Где она была, когда нас пытали? И зачем? Зачем она вернула нам память об этом⁈ Из-за неё Аврора покончила с собой!
— Нет! Это всё из-за Друида! — крикнула Фея.
— Того, кто одолел демонов, победил в игре и всем нам дал второй шанс? — вновь рассмеялся Цеппелин. — Только боги могли вернуть нам память. И, зная Чёрного, шанс, что он решил это сделать просто так, крайне мал. Белая же, наоборот, легко могла пойти на это. Мне неведомы причины, да и неважно уже. Все вы будете уничтожены, старый мир рухнет, и будет воздвигнут новый, по заветам великого Фюрера!
Мужчины и женщины тут же вскинули руки и начали выкрикивать нацистские лозунги, приводя ирландку в ужас. Но настоящий ужас ждал её лишь впереди…
— Мы нашли действительно сильного предка! Это, к сожалению, всё ещё не наш Фюрер, но близкий к нему человек. Поэтому великому — великая жертва. Героиня! Но её нужно подготовить… Объявляю о пятичасовой оргии, где все вы будете доводить Фею до «готовности». Насилуйте, пытайте, делайте, что угодно! Она должна страдать, реветь, кричать и вопить, чтобы великий предок смог возродиться в её теле!
— Нет… не надо… — глаза рыжеволосой девушки налились ужасом, и слёзы потекли по щекам. Но вдруг к ней подскочил один старик и, схватив за кольцо в носу, потянул вниз.
— Соси, или