Ну, лишили Цеппелина логова, где он устраивал кровавые оргии с жертвоприношениями. Теперь он просто будет похищать людей и делать всё втёмную.
В итоге проблему Джеймс не решил и сделал всё лишь хуже. Впрочем, это же Джеймс, на что ещё можно было рассчитывать?.. Он как король Мидас, только наоборот. За что не возьмётся — всё превратится в го… Ладно, неважно. Да и всё же кое-какая польза есть. Теперь Цеппелин в розыске! Это плюс. Минус в том, что я, скорее всего, тоже в розыске…
Впрочем, я из Индии на своих двоих в Россию прилетел. Кто мешает мне погулять в Калининграде и исчезнуть на пару деньков?.. Тем более с ядром я могу за два дня полностью ману восстановить, без всяких кристаллов… А это дорогого стоит. Очень! За что я безмерно благодарен своим девчатам.
Выключив телефон, так как там уже не было ничего интересного, — я отнёс женщин в постель и направился в беседку, где встретил Ночь. Снова медитирует… Молодец, что ещё могу сказать? Усердная.
— Не помешаешь, — сказала обнажённая девушка, сидевшая посередине беседки на воде. Под ней была подушка, а в воздухе парили едва видимые сгустки маны. Хм… Концентрация маны прямо хорошая.
Похоже, пришла пора усиливать сад. Да, определённо пора.
— Неприятно, знаешь ли, — Ночь приоткрыла один глаз.
— Что?
— Ты смотришь на меня, но не видишь. Весь в коварные злобные планы погружён. Пусть меня мужчины и не интересуют, но я, оказывается, очень привыкла к взглядам, направленным именно на меня, а не сквозь меня, — Ночь вздохнула. — Знаю, клиника по мне плачет…
— По всем нам, — улыбнулся я ей и сел на скамью.
— Это точно!
Закрыв глаза, я сосредоточился на шуме воды, которая сплошной стеной ограждала беседку. Наш Плачущий храм.
Вскоре я увидел Ларису глазами одной из мышей. Крысу плотно оплели корни, и она попискивала от напряжения, так как контролировала орду грызунов. Да, в этот раз врага ждёт сюрприз…
Я стал сильнее, но главное — дерево стало сильнее! Пусть в рост оно не особо идёт, ведь тянется вдоль земли, но зато магически…
Моё дерево кольцом окружает портал и втягивает в себя ману из него. Фактически оно нелегально подключилось к «розетке», бесконечно получая ману. И с каждым днём уровень потребляемой маны существенно растёт.
Большая часть уходит на усиление самого дерева, остальное — Ларисе, которая стала моим ретранслятором, и Але.
Выдохнув, я принял на себя управление основной ордой. И в этот раз это были не жалкие несколько тысяч грызунов…
* * *
Лагерь Ашцев.
Три ночи.
— Спать охота… — вздыхал зверовоин, бредущий по лесу.
— Не отвлекайся, засада может быть где угодно, — возразил мужчина, превратившийся в подобие человека-крысы, только с жёлтой шерстью и ушами словно локаторы.
— Да сбежал этот Повелитель зверей, — возразил ему третий в отряде, похожий на гориллу, но с крепкой, словно камень, шкурой.
— Уже несколько дней всё тихо и спокойно, — согласился зверовоин с шипастым позвоночником. — Давно бы уже напали на него и убили. Мы же знаем, где эта тварь засела.
— Но не знаем, сколько у него сил. К тому же… — говорил крыс и вздрогнул. — У нас в лагере уже каждый второй дрищет. Что-то мне не хочется туда возвращаться.
Все вздрогнули, потому что эпидемия стремительно набирает силы. Люди не могли есть, ведь если поедят, их сразу или тошнит, или «прорывает днище». В условиях суровой зимы, когда всё быстро замерзает, особенно жидкости, это становилось серьёзной проблемой.
Благодаря снегу в городе-крепости появилось больше воды, но в то же время испорченную одежду и снаряжение нужно было мыть… А мыла почти не было, как и возможности кипятить всю воду. Лекари и все, у кого были целебные навыки, как могли, боролись со странной болезнью. Но она была настолько противной, что некоторые заражались во второй и даже третий раз. Всё же иммунитет был ослаблен, а сил у лекарей почти не оставалось…
— Тоже не хочу туда возвращаться, — заявил хотящий спать воин, и все закивали.
— Это всё из-за крыс, — проворчал шипастый недоволк.
— Пи? — удивился жёлтый крыс.
— Я про обычных.
— А, — понял тот и кивнул. — Да, они переносят болезни. Еду нашу заразили чем-то, и теперь мы страдаем.
Отряд продолжил искать следы Повелителя зверей, не особенно спеша возвращаться. Но голод победил, да и холодно было… Минус двадцать пять ночью.
Так что они побрели обратно в лагерь и, отчитавшись, поспешили спать. В шатре, как обычно находился дежурный по шатру, который должен был следить, чтобы не появились грызуны. Но он спал… Да и зверовоины, отменив навыки и вернувшись в обычный облик, тоже уснули.
— Пи? — тихо пискнула мышка и выглянула из норки, которая появилась в земле. Она осмотрелась и пискнула ещё раз, после чего из норы полезли сотни мышей!
Они жадно набросились на снаряжение, сложенное у изголовья подобия спальных мешков, да и на сами лежаки, шкуры и всё, чем люди защищались от холода, принялись есть.
Не прошло много времени, как в шатре не оказалось свободного места. Всё было в мышах! Металлическая кираса, лежавшая у стенки, полностью лишилась всех ремешков и подкладки. Остался лишь кусок металла, который по факту был бесполезным.
От обуви не осталось даже подошвы. Ножны мечей, обмотка рукоятки, пояса и даже стрелы были покусаны! С них сожрали всё оперение…
В это время под одним из каменных домов вырвался корень, но быстро втянулся обратно, а из дыры показалась мышиная мордочка. Пискнув, она полезла в щель между досками пола, а за ней — целая армия.
Здесь тоже был «ночной сторож», но и он спал… Как и все в помещении. В доме стояла печь, потому было тепло и комфортно. Оттого всяк сюда входящий едва ли не мгновенно засыпал. Всё же снаружи жуть как холодно и костры, да и шкуры попросту не спасали. Да и у многих обувь до сих пор была дырявой. Вот на неё мыши и набросились в первую очередь…
В доме, забитом под завязку спящими воинами, стремительно исчезали доспехи и одежда… Мыши также съедали все заначки еды, что обнаружили, полностью опустошив дом. А те, кто догадался раздеться — «ведь жарко же», — остались и без одежды…
Мыши пока не были настолько наглыми, чтобы