— И тогда мы поможем, — предположил тот.
— Да. Я запрошу поддержку, и после этого пойдём в контратаку.
— А если не сможете закрыть портал?
— Если загнать их обратно в тот мир, то они сами закроют портал, лишь бы мы не пришли к ним, — предложил я.
— Понятно. Я передам ваш план начальству, и они уже решат, что делать.
— Передайте, — согласился с ним. — Ну и вы ведь знаете, что среди них есть невидимки, навыки превращения и системное снаряжение?
— Знаем, и насчёт снаряжения…
— Вы не сможете им пользоваться. Могут только те, кто имеет «Систему». И сразу попрошу остудить горячие головы среди военных. Я провёл исследования и выяснил, какое влияние Система оказывает на людей…
— Землян? — уточнил он.
— Людей, в смысле всех разумных существ. Система — это на самом деле паразит. Она высасывает силу человека и переваривает его душу, делая из неё питательный бульон. И когда «системщик» умирает, Система этот бульон съедает, питая всю «Систему».
— В каком смысле переваривает? — ещё сильнее удивился тот.
— В таком смысле, что, если Система вдруг отключится, все системщики резко умрут, — ошарашил я его. — Можете не верить мне. Моё дело предупредить, а вы поступайте, как считаете нужным.
— Благодарю за информацию, — ответил он после минуты раздумий. — Думаю, реакция на неё будет быстрой.
Мужчина поднялся и, пожав мне руку, уехал. Да и я поехал. К родителям. Сегодня как раз воскресенье, а значит, моя цель дома. И на Занн, которая была только рада ещё немного побегать, я пулей добрался до дома родителей.
Дорога была расчищена от снега и по ней то и дело ездили машины. Нечасто, конечно же, но парочку я увидел.
Калитка не была заперта, так что я вошёл и отпёр ворота для Занн. И дома всё было, как всегда. Вроде четыре века здесь не был, а когда впервые попал сюда после возвращения в наш мир, появились ощущения, что только вчера здесь жил…
Впрочем, это недалеко от истины, ведь из того мира были перенесены не наши тела, а лишь наши души с воспоминаниями. Так что по факту, наши тела никак не изменились. Ну, если не считать божественного исцеления, награду за победу в Игре.
В итоге вся проблема в этом переносе воспоминаний, из-за чего старое «я» и новое «я» перемешались в голове. Даже Джеймс стал более обиженным на мир ублюдком. Да и все остальные герои словно вернулись в детство. Но по факту оно так и есть… По сути, мы — молодёжь с памятью стариков. Причём память с Земли более свежая, чем память Иного мира.
Объясню. Для старого «я» прошло двадцать шесть лет. А для нового «я» — четыреста. Получается, что последний день на Земле и последний день в Эосгаре вспоминаются с одинаковой лёгкостью. И чем раньше, тем сложнее.
Но! Земная память заканчивается на «Двадцать шесть лет назад». А «новая память» заканчивается четыреста лет назад. И выходит, что всё, что двадцать шесть лет формировало меня как личность, как память свежее, чем три с половиной века жизни в Ином мире.
Объясняю ещё проще. Мне куда легче вспомнить то, чем я занимался за неделю до переноса, чем в первую неделю в Ином мире.
Вот это и создаёт проблемы в голове у героев. Эдакие сбои, когда ты уже такой весь из себя важный, старый и мудрый, а потом с тупым выражением лица пялишься на женскую грудь, как малолетка.
Это, конечно, лишь пример, и, может быть, не самый удачный, но я про то, что сейчас у героев идёт долгая адаптация памяти. Я ведь и сам с «ограниченной памятью» отличался пацифизмом и наивностью…
Ладно. Я вновь оглядел дом семейства Ласточкиных, пробуждая воспоминания двадцати пяти лет жизни здесь.
Наш дом довольно большой, всё же семейство немаленькое. Два этажа, десять жилых комнат, отдельный гараж и баня. Земли у нас тоже хватало. Множество грядок, которые я копал едва ли не с шести лет, три теплицы, курятник, свинарник и коровник с тремя коровами. А была одна корова… Хах, уж не агрохолдингские ли это?..
Ладно. Территория перед домом у нас просторная, и здесь даже можно играть в хоккей. Уличный детский хоккей, конечно же. Лет четырнадцать назад играли с отцом…
Улыбаясь от нахлынувших воспоминаний, подошёл к дому, и из него вдруг выскочила мать! Как обычно высокая, крупная, и выглядела она прекрасно. Ну, я всё же не собираюсь экономить на семье.
— Ваня! — обрадовалась мама и крепко обняла меня, а затем затащила в дом.
Я разулся в прихожей и был утащен на кухню.
— Будешь пирожки? С твоим сыром! А ещё есть… — засуетилась мать.
— Мама, я сыт. Едва не лопнул дома, — улыбнулся ей, и та остановилась и даже слегка расстроилась. — Но с собой возьму пирожков.
— Конечно-конечно! — оживилась та. — Как у вас дела? Когда Любаве рожать?
— Мам, лишь несколько месяцев прошло. Ещё не скоро. Совсем нескоро.
— Да? А мне кажется, уже вечность прошла! Кстати, она давно в гости не заходила…
— Лучше вы к нам. А то мы вечно в суете и работе, — покачал я головой. Слишком много дел, даже на мать времени не хватает…
— Хорошо, заскочим. Как вообще дела? Как здоровье и самочувствие? Слышала, ты в Индии был и вляпался в неприятности… — мать сделала грустное, почти жалостливое лицо. Видно, что переживала.
— Хорошо всё, мам. И с Индией вроде разобрались. Меня посольство защищает, и там нашлись люди, которые подтвердили, что мы не террористы и никому вреда не причинили. Даже одного офицера полиции судят вроде. Мол, превысил полномочия и брал взятки.
— Да? Ну и слава богу, — улыбнулась она, и мы разговорились, но время пролетело незаметно, и к нам вломились женщины.
— Брат! — обрадовалась Оля, и Ульяна с ней же.
— Иван Олегович… — смутилась светловолосая девочка и отвела от меня взгляд.
Стоит отметить, что Ульяна хорошеет день ото дня. Она вырастет в красивую девушку. Как мать. И уверен, в школе парни ей прохода не дают. А может, у неё уже есть мальчик?
— Просто Иван, — улыбнулся ей и обнял подлетевшую Олю.
— Куда уезжал? Ни вчера, ни сегодня тебя на