Трое зверовоинов, которых выбросило аж на покрытую льдом реку, взревели и рванули на людей. Те открыли огонь, но один из воинов, напоминающий жуткого оборотня, исчез и оказался в десяти метрах впереди. Прямо перед людьми!
Его когти ударили по груди одного солдата и вонзились в шею другого, мгновенно убивая.
— Ра-а-а-а-а! — взревел монстр, чем заслужил концентрированный залп из автоматов и дробовиков.
Тварь взвыла и попятилась из-за кинетической энергии, а затем замертво рухнула, обращаясь обратно ашцем. Солдаты же двинулись к деревне, оставив двоих помогать раненому. Бронежилет взял на себя основной удар, и мужчина отделался лишь сильной болью в рёбрах. А вот второму не повезло…
— Бейте тварей! — кричали солдаты, атакуя из подствольных гранатомётов, и выжившие ашцы в количестве семнадцати воинов рванули в лес. Но смогли не все…
Раненый в ногу зверовоин хромал на левую сторону, в которой торчала деревяшка, но в спину прилетел снаряд из подствольного гранатомёта, и шерстяного уронило.
Он взвыл и, несмотря на разорванную спину, начал подниматься, но его пнули и, придавив к снегу, дали очередь по спине, чем и оборвали жизнь.
— Ублюдки, сдохните! — выкрикнул другой розовокожий воин. Он обернулся и ударил звуком, выбивая трёх солдат, и ещё двое пошатнулись, но устояли на ногах.
Воин же воспользовался шансом и рванул в лес, но вдруг на его пути что-то упало. А затем произошёл взрыв, и мужчину отбросило. Но опять же не убило… Осколки сдержала кожаная броня, а те, которые впились в прочную плоть, не вошли глубоко.
— Твари… проклятые твари… мы вас всех… — рычал мужчина, но вдруг снайперская пуля вышибла ему мозги.
Тело упало замертво, но никто из ашцев этого не видел, потому что они убегали. Вот только до леса добралось лишь девять бойцов, включая командира.
Солдаты тем временем занимали разрушенную деревню, разыскивая раненых ашцев. Хоть и хотелось добить «тварей», но, нет, приказ был «брать живьём».
— Уроды… убью… — кряхтел свинопёс, заваленный обломками дома.
Его череп был пробит куском трубы, из-за чего всё вокруг было в крови, а говорил он двум солдатам, стоявшим рядом.
Они навели стволы автоматов и почти в упор расстреляли пришельца, ведь был приказ: «Зверовоины слишком опасны, сразу ликвидировать».
— Ксенофоб-1 базе, ответьте. Ловушка захлопнулась, и враг, понеся потери, отступил. Нам преследовать?
— Говорит база, Ксенофоб-1, нет, отставить преследование. Вертушка выдвигается. Начинайте сбор. Потери?
— Ксенофоб-1 базе. У нас один погибший и девять раненых. Один средней тяжести, остальные, предположительно, легко отделались.
— Принято. Хорошая работа, командир. Ждём вашего возвращения на базу.
Завершив связь, мужчина вернул рацию на грудь. Работы была тьма. Нужно собрать пятьдесят тел пришельцев, а также всё их снаряжение. Ну и подчистить поле боя.
* * *
Лагерь ашцев.
Некоторое время спустя.
С рассветом лагерь оживал. Те, кто всю ночь дежурили у костров, плелись спать. А те, кто спал, вскоре примутся за тяжёлую работу. Крепость сама себя не построит, а это была задача едва ли не первостепенной важности.
Впрочем, как и задача накормить всю эту свору голодных головорезов. Системщики с высокой Выносливостью и Живучестью, характеристикой, отвечающей за силу организма и крепость тела, ели так вообще за двоих, а порой и за троих.
И вот зевающий крупный мужчина подошёл к складу провианта. Воины кивнули ему и пропустили. Тот почесал брюхо, скрытое под плотной тканью, и лениво окинул взглядом большое жилое помещение, переоборудованное под амбар. Здесь всюду были ящики, мешки и даже бочки.
Он размышлял о том, чем кормить бойцов, и, открыв крышку ящика с овощами, раззявил рот, не веря глазам своим. Ведь там лежала спящая мышь! Она так объелась, что аж разбухла и не смогла сбежать. А вот глаза мужчины задёргались. Пусть он и лишь повар, а не заведующий хозяйством, но увиденное повергло его в шок. Он шагнул дальше и упал на колени. Четверть склада пропала… Это примерно пятьсот или шестьсот килограмм провианта.
Но мало этого, множество мешков имели дыры, а овощи… Немало ящиков были прогрызены, а запасы покусаны и испорчены…
* * *
Ферма.
Я открыл глаза и протяжно выдохнул. Это была тяжёлая операция, но выполнена она безупречно. Армия, которую собрала Лариса, не только наелась от пуза, но и перетаскала немало зерна, заполнив им свои логова.
Особенно постарались белочки. Эти маленькие куркули, отлично умеют носить еду во рту. Не как хомяки, конечно же, но всё же делают это лучше мышей.
Потянувшись, подошёл к окну и увидел, как волки вновь гоняют Яшу. Но я-то знаю, что она сама провоцирует волков… Улыбнувшись, побрёл в душевую, где наткнулся на Инди с Валькирией.
— Доброе утро, — сказал им.
— Доброе, — Инди расцвела, а Вика показала сердечко. — Как всё прошло? — поинтересовалась индианка.
— Отлично. Враг ещё не познал всю боль и отчаяние от войны с друидом. Он только в процессе, — довольно заулыбался я и начал рассказывать, что мы с Ларисой сотворили за эту ночь.
— У меня встал, — заявила Вика, когда я дошёл до обглоданной обуви и сражения в деревушке.
Белочки проследили за этим, как и за сбежавшими. Жаль, уже было не под силу призвать волков. Но даже так до лагеря добрались лишь трое. Остальные заблудились в ночном лесу и получили обморожение. Вероятно, умрут.
— Да уж друид на войне — это страшно, — согласилась Инди.
— Йоу! О чём болтаем? — к нам завалился Ли.
— О том, как у Вики встал, — хихикала Инди, которая уже одевалась.
— Ого! Я должен послушать об этом. Явно что-то крутое!
— Расскажу за завтраком, — кивнул я, а потом прищурился. — А ты откуда такой красивый?
Ли был в костюме, надел чистые носки, да и труселя новые. Ассистент подсказал.
— От Кристины. Вечер был… мягко говоря, насыщенный. Новосибирск, сплошные богатеи со своими женщинами-утками, — Ли показал на себе огромные раздутые губы, — ну и всякое такое. Скукота. Ну и все пытались похитрее подмазаться к тебе через меня. Даже пару раз чуть не изнасиловали!
— Мужчины? — хохотала Инди.
— Нет. Утки эти! А они совершенно не в моём вкусе.
— Значит, если бы были в твоём вкусе, ты бы переспал с ними? — хмыкнула Инди.
— Я отказываюсь отвечать на