Постепенно отходя от рассказа, я стала задавать интересующие меня вопросы.
— Как вы думаете, он может вспомнить по фотографиям?
— Смотря, какая фотография, если на ней запечатлен момент из его жизни, то этот момент он возможно и вспомнит, но не весь, обрывками, и если они соединяться, то это будет хорошо.
— Я вот пытаюсь моментами из нашей жизни помочь вспомнить, правильно?
Семен Прокофьевич задумался, при этом теребил свою бородку. Старца напоминает.
— Да, а еще лучше действия, эмоции сильные. У него есть лучшие друзья?
— Конечно!
— Ну, вот соберитесь вместе, покажите, как вы все счастливы и что он был частью вашей жизни, не заменимой частью.
— Спасибо, большое спасибо!
— Не за что. А этих бандитов поймали, которые на него напали?
— Да, был суд, четыре года каждому и они пошли еще по делу кражи.
— Ясно.
Еще немного поговорив, я уехала, с чувством, что все у меня получится. Получится вернуть свое счастье и личное чудо.
Заезжая в свой двор, уже издалека приметила фигуру у подъезда. Дима. Что он тут делает?
Вылезла из машины, подошла и не смогла сдержаться, обняла его. Он походу не был против, слегка даже обнял в ответ, правда, одной рукой, вторую он держал за спиной.
— Привет, что ты тут делаешь?
— Привет. Ты сегодня не пришла, я подумал, что надоел тебе, вот пришел спросить, это так? — он открыто смеялся. Вот засранец, любимый засранец.
— Думаю, нет. Знаешь ты общительный, милый, забавный, и знаешь, пошли-ка пить чай, — как и он несколько дней назад, взял меня за руку и повел. Теперь я проделала с ним тоже самое. Но он меня остановил.
— Подожди, у меня подарок, — из-за спины он достал охапку полевых цветов, ромашек. Этим действием он напрочь лишил меня здраво мыслить. Господи, прошу тебя, верни ему память! — Я нарвал их сегодня утром, вот продержались до вечера. Они напоминают тебя, почему-то. — серьезно говорил он. А я понимала с каждой фразой, что я его люблю, даже таким. Таким мне немного чужим, но в тоже время родным.
Глава восьмая
Первым делом поставила цветочки в вазу, но ту и не думала выпускать из рук. Боялась, что она исчезнет, как когда-то Дима. Тот кстати стоял на пороге квартиры, как истукан.
— Дим?
— Я был в этой квартире? — это прозвучало, как вопрос, а не утверждение.
— Да. — я осторожно сделала шаг вперед. — Ты что-то вспомнил?
Он нахмурился.
— Кусочек один...
— Какой? — еще один шаг вперед, отделяющий нас друг от друга все меньше и меньше.
— Я покупал эту квартиру, тут не было ни мебели, ничего другого...- он схватился за голову, зажмурился. — Картинки мелькают.
Подойдя ближе, взяла его голову в свои руки (для этого пришлось расстаться с вазой) и заставила смотреть в свои глаза.
— Это наша квартира, понимаешь?
Он молчал. И я решилась.
Наклонилась и слегка коснулась его губ. Но этого мне было мало, да и не только мне. Его губы сами завладели моими, и язык проник без особых препятствий. Дыхание сбилось, и огонь прошелся по всему телу. Хотелось большего. Тело скучало по нему. Но наваждение остановили.
— Стой, мне надо уйти, — резко развернулся и вышел, оставив меня в смятение и непонятных чувствах.
Что произошло? Почему он ушел? Может я его этим действием задела?
Скопировала его жест, взялась за голову и уселась на пол. Напротив меня стояли ромашки, которые только усиливали желание что-нибудь с собой сделать.
Находится в этих стенах, я не могла, не после такого...
Глава девятая
Три дня мы с ним не виделись, три дня я не могла вернуться в родные стены. Приют я как всегда нашла у семейства Дружининых. Люблю их, они такие чудные, но такие мои.
Полина Дружинина, еще тогда Макеева, покорила меня при первой же встречи. Она состоялась у меня на дне рождение. Она была такой маленькой, милой, что я почувствовала себя рядом с ней старше и взрослее, мне захотелось ей помочь. И не будь я уже тогда коварной девушкой, подсыпала в ее стакан с водой, снотворное. Она так и не узнала про это, а вот Макс, который сейчас до безумия ее любит, на следующий день устроил мне выговор, запретил лесть в его личную жизнь, но разве лучших друзей чем-нибудь напугаешь? Я продолжала свое коварное дело, а Димка за мной следил, чтобы я не перестаралась.
Последнюю роль в их отношениях я сыграла лежа на диване, когда ко мне пришел Макс и просил сказать, где Полина, которая в это время была на свидание. Позже они оба оказались в моей квартирке, скрашивая мой скудный день.
Сейчас же я нахожусь в их доме, смотрю, как они играют с малышкой и при этом пытаются слушать меня.
— Я все сама провалила, понимаете?
Максим посмотрел на меня.
— Второй месяц пошел, может нам уже пора вмещаться?
— Второй? Так быстро...
Я снова ушла ненадолго в себя. Месяц я уже с ним, а такое чувство, что только вчера я узнала, что он жив. Время остановись.
— Так? — снова спросил Макс. Лиану он отдал Польке, та пошла ее кормить.
"Ну, вот соберитесь вместе, покажите, как вы все счастливы и что он был частью вашей жизни, не заменимой частью... " вспомнила слова доктора.
— Хорошо, у меня есть идея...
На следующий день я взволнованно шла к Диме, надо было пригласить того на ужин. Вся дрожала, вдруг он мне откажет, а что если вообще больше не захочет видеть?
Дверь открыл он.
— Привет.
— Привет, — слишком пискляво вышло.
Так пронзительно смотреть может только