– А ты знаешь ответ? – прервал я его. – Ты видишь эти ошибки?
– Вижу. Многое давно видел, а в бессонные ночи с Томпсоном докопался до главного.
– Несовершенство моделированных структур?
– Они абсолютно совершенны. И живые и неживые. Но человеческий коллектив – это не сумма отдельных личностей, город – не сумма зданий, а технический уровень жизни современного человека – не сумма вещей, его окружающих. Трудно понять, как мог ошибиться здесь этот сверхразум, но он ошибся.
Я открыл было рот, но Зернов поднял руку:
– Не перебивай. Я не хочу отклоняться. Я все суммировал и боюсь упустить что-либо. Начнем с мелочей. Для облаков, по-видимому, нет проблем надежности. Воспроизвели автомобиль с его запасом горючего, но не подумали о том, что у нас запас этот не вечен. Воспроизвели водопровод – все подземное и наземное его оборудование, – но не учли необходимых мощностей: парижские насосы, скажем, не годны для небоскребов Нью-Йорка. Я беру только одну деталь, а их сотни. Воспроизвели электрохозяйство города, даже гидроэлектростанцию возвели на реке, а в простейшем расчете ошиблись: рост промышленности сузил энергетическую базу. Наличие энергетических мощностей оказалось недостаточным для индустриальных и муниципальных нужд. А в результате – в квартирах погасли лампочки, а на улицах фонари.
Когда мы с Томпсоном подсчитали промышленные ресурсы Города в первые дни Начала, – продолжал Зернов, – мы ужаснулись. Большой химический комбинат, правда, мощный и модернизованный, производивший многое из потребного человеку, от пластмасс до каучука, пять-шесть крупных заводов и с десяток мелких сами по себе могли создать индустриальное обрамление любого крупного европейского города и все же не обеспечить привычный для Земли технический уровень жизни. Такой уровень создает производство всей страны, да еще ввоз из-за границы. А Город начал жить буквально в промышленном вакууме. Не было ни трубопрокатных, ни подшипниковых, ни ферросплавных заводов, ни огнеупорного кирпича, ни коксующихся углей, ни цемента, ни гвоздей. Я перечисляю на выбор, наудачу. Не было многого необходимого человеку. Но профессиональная его память, усиленная за счет блокированной памяти прошлого, творила чудеса. Стил уже рассказывал нам об этом, я только добавлю, что за десять с лишним лет Город сам создал свою металлургию и машиностроение, научился делать бумагу из дерева, строить дома, ковать подковы и гвозди, шить платья и мостить мостовую брусчаткой. Могу, между прочим, порадовать Мартина: к Томпсону уже поступил проект производства бензина из горючих сланцев. Остается только заинтересовать промышленников.
– А деньги? – вдруг спросил Мартин. – Откуда они берут деньги? Кому продают? Где покупают? На днях проезжал мимо биржи – вавилонское столпотворение даже у входа. Откуда?
– От верблюда, – откликнулся по-русски Зернов. – Извините, Дон, в переводе это будет примерно так: подумай, прежде чем спрашивать. Ведь облака смоделировали в миниатюре капиталистическую систему с ее экономикой, финансами, денежным обращением и товарооборотом. Помните рассказ Стила о том, как он проснулся, забыв все, что было до этого? Но о том, что ему надо идти на работу, не забыл. А ведь одновременно со Стилом проснулись и хозяева «Сириуса», и акционеры банков, и телетайпы биржевых маклеров заработали, и в директорские кресла уселись директора. С рождением Города не началась концентрация капитала, она просто продолжалась, как бы уже когда-то начавшаяся. Не остановило ее и бурно растущее мелкое производство. Томпсон подсчитал, что только за первый год открылось более тысячи различных мастерских и кустарных фабричек. А ведь еще Ленин сказал, что мелкое производство рождает капитализм и буржуазию постоянно, ежедневно, ежечасно, стихийно и в массовом масштабе. Между прочим, эти же слова процитировал мне Томпсон. Он только не помнил их автора, но профессиональная память социолога – ведь он не просто администратор – сохранила когда-то поразившую его истину.
«Где же ошибка?» – подумал я. Подвернулся облакам клочок капиталистической системы – они его и смоделировали. Кое-что недоделали – люди дополнили. Кое-что недодумали – люди поправили. Бизнес как бизнес – Сити для маленьких. Для чего мы понадобились, когда все и так ясно? И тут же сообразил, что не все еще ясно. А чем обеспечивается денежное обращение, смоделированы ли банковские золотые запасы?
– Нет, – пояснил Зернов, – золота в Городе нет: только украшения, смоделированные вместе с личным имуществом жителей. Видимо, облака не заинтересовались складами непрочного желтого металла, не показавшегося им особенно нужным. Бумажные