— О какой сделке ты говоришь?
Он продолжил гладить мою спину, и руки, каждый дюйм моей кожи, не прикрытый одеялом, прижатым к моей груди.
— Из-за Андре. У вампиров есть закон, при создании другого вампира, ты должен отдать ему половину своего богатсва. Андре нарушил закон, и в качестве наказания, половину его состояния присудили тебе. Полагаю, кое-кто в мире вампиров захотел завладеть этими деньгами.
— Я не хочу этого, — прошептала я. Не хочу ничего, напоминающего об Андре.
— Даже если ты не хочешь, оно все-таки твое. Что вызывает ряд новых проблем. Даже если мы отпустим тебя, вампиры никогда не оставят тебя в покое, потому что хотят контролировать твое состояние. И поскольку ты человек, мы можем лишь недолгое время защищать тебя. — Его руки сжались вокруг меня. — И мне приходится бороться с каждой косточкой в своем теле, чтобы не бросить тебя на эту кровать и не превратить в оборотня, таким образом, обезопасив. Потому что, если ты станешь вер-пумой, как Мари, они не смогут прикоснуться к тебе. Ты будешь в безопасности, независимо от того, что они предпримут, и за твоей спиной будет Альянс.
По какой-то причине, это заставило меня плакать сильнее. Он не хотел обращать меня, потому что хотел меня. Он хотел обратить меня, потому что беспокоился о моей безопасности. Хоть кто-то хочет просто меня? Не потому, что их привлекает аромат моей крови или какое-то вампирское богатство?
Жалкую человеческую женщину, у которой нет хвоста, клыков, когтей, а просто одинокое сердце?
— Лили? — в замешательстве протянул Эллис. Его пальцы коснулись моей щеки. — Не плачь. Мне очень жаль. Я знаю, ты не хочешь изменяться, но у нас мало вариантов, и меня убивает мысль, что вампир может снова коснуться тебя. Я должен обезопасить тебя. Должен. Понимаешь?
Я покачала головой.
— Прошу, детка, — выдохнул он. — Позволь мне сделать это. Я хочу, чтобы ты была в безопасности.
Я утерла глаза.
— Обязательно до этого доводить?
— Почему нет? — прорычал он, разочарование слышалось в его голосе. — Дай мне хотя бы одну вескую причину, почему я не должен обратить тебя прямо сейчас.
Я ударила его по груди.
— Потому что хочу, чтобы ты сделал это из-за того, что любишь меня, проклятье. А не ради безопасности.
Он уставился на меня, а затем притянул обратно.
— Ты шутишь? — Его зеленые глаза, практически стали дикими — Я, блядь, до безумия люблю тебя, Лили. Как ты думаешь, почему я в последнее время сам не свой? Я не мог спать, потому что тебя не было со мной в постели, и от мысли, что Остин тут заигрывает с тобой, я сходил с ума, и держаться от тебя подальше было кромешным адом. Это причина и следствие, знаешь? Я отошел в сторону, чтобы дать тебе пространство и разобраться в чувствах ко мне. Все о чем я мог думать, как я хочу сделать...
Я обхватила его лицо и поцеловала. Страстно.
Глава 8
Эллис застонал и накрыл мой рот своими губами в диком поцелуе; в столкновении зубов и сплетении языков. Я отвечала ему грубо, жадно — будто пыталась его поглотить.
Желание снедало меня, и его вкус был слишком хорош.
— Эллис, — прохныкала я ему в губы
— Моя сладкая Лили, — яростно произнёс Эллис, и одной рукой откинул одеяло с моего тела, а другой прижал к себе. — Позволь обратить тебя. Позволь обеспечить твою безопасность.
Я дрожала в его руках.
— Но... что тогда будет со мной? Если ты меня обратишь?
— Ты станешь частью моего клана, — сказал он, покрывая страстными поцелуями мою шею и двигаясь к уху. — Ты станешь одной из нас, а потом я заявлю на тебя права, ведь мы оба знаем, что ты принадлежишь мне.
— Потому что ты любишь меня?
— Потому что ты весь мой мир. — Тихо прошептал он мне на ухо, а затем прикусил его. — Потому что, если ты оставишь меня сейчас, без тебя я ничто, пустая оболочка.
Застонав, я подняла руки и зарылась пальцами в его волосы.
— А у тебя не будет проблем, если ты обратишь меня? — Я вспомнила его слова о Мари и Джоше, и как Джош рисковал всем, чтобы превратить ее, ведь она умирала. Я не умираю. Я совершенно здорова.
— Плевать, — сказал он между поцелуями, а его пальцы коснулись моего горла. — Все, что я знаю, если ты будешь носить мою метку здесь, — он нежно провел пальцами вдоль моей шеи, — то никто не сможет разлучить нас снова.
Это именно то, чего я хотела. Я провела руками по его плечам, наблюдая, как мои пальцы танцуют по татуировкам на его предплечьях. Он был таким теплым, таким мускулистым.
— Будет больно?
— Больно? Метка пары или обращение?
— И то. И другое. — Я подготавливаю себя к множественным укусам? Но если их сделает Эллис... они совсем меня не пугали. Сейчас все беспокойство отступило под гнетом желания, когда его рука гладила мою руку, а грудь прижата к моей груди.
— Ну, я никогда не делал ни того, ни другого. Что касается превращения в оборотня, я не знаю, будет ли больно, и в данный момент не готов ринуться с вопросами к Джошу и Мари, — сказал Эллис, затем провел языком по моей мочке. — Но учитывая, что метку пары ставят везде, предполагаю, это действительно чертовски приятно.
Я застонала.
— Думаю, у нас будет шанс узнать это. — Вдруг испугавшись, я прижалась к нему. — Если... мне станет страшно, ты остановишься?
Он отстранился и посмотрел на меня так нежно, что у меня заныло в груди. Кончики его пальцев коснулись моей щеки.
— О, Лили. Я ни в коем случае не хочу причинять тебе боль. Я не похож на Андре.
Я потянулась к нему, в ответ на его ласку.
— Знаю. Просто мне немного страшно.
— Не думай о том, что я буду кусать тебя, — пробормотал он. — По крайней мере, в этом смысле. Если я укушу твою руку, тебе станет страшно? — Он поднёс мою руку к своему рту и начал покусывать кончики пальцев.
Дрожь охватила мое тело, и я очарованная наблюдала за его губами на моих пальцах, пока он покусывал и сразу зализывал следы от укусов.
— Не страшно, — выдохнула я. Возбуждающе, да. Страшно, нет.
Поцеловав ладонь, он отпустил мою руку и, обхватив меня за шею, притянул ближе к себе.
— А если я укушу тебя за ушко, ты испугаешься?
— Мы всегда можем попробовать, — предложила я, и закусила губу, потому