Ученый замолчал, смотря куда-то мимо меня, а потом наконец-то вспомнил о моем существовании, мысленно возвратился в реальность и… очнулся.
Кажется его щеки тоже начали краснеть.
Нет, значит это все-таки молодой зоннён. «Старик» уже бы давно растерял из своего арсенала качеств любую стыдливость.
— Простите… — вынужденно склонил голову ученый, пряча глаза. — Я слишком увлекся объяснениями и перешел не на самую приличную тему. Я должен был объяснить вам всё это лишь поверхностно, поэтому…
— Прекратите! — не выдержала и рявкнула я, заставив соотечественника вздрогнуть. — Мы же с вами не маленькие, и я вам не принцесса, чтобы так предо мной извиняться. Я просто Тина Хайроу, о которую принято вытирать ноги, господин ученый, поэтому расслабьтесь. Даже разрешаю вам после моего ухода рассказать товарищам о том, какая я грубая и беспринципная. Ах да, на счет сексуальности одного из существующих клонов я все-таки с вами не соглашусь: Лукас очень даже горяч, так что вовсе не стресс повернул процессы в его организме вспять. Можете так у себя и записать. А теперь мне пора! Спасибо за отличные новости. Всего доброго…
Зоннён был буквально пригвожден к месту моей речью, выглядел ярко-пунцовым и смотрел на меня, словно я чудовище из космической бездны. Похоже, я успела нанести ему сразу же несколько психологических травм. Во-первых, подловила на том, что он с другими весьма нелестно обсуждает мня. А во-вторых, дала понять, что нас с клоном связывают игры сексуального характера, что для такого «правильного» во всех отношениях создания могло показаться вопиюще отвратительным.
Зачем я это сделала?
Бунтарская душа потребовала праздника! Я чувствовала, что только так смогу уйти отсюда с высоко поднятой головой, как бы говоря: а я не стыжусь своего образа жизни! Можете пялиться на меня, сколько влезет, и шепотки за спиной меня совершенно не трогают…
Схватив со столика кристалл с данными, и я вскочила на ноги и, кивнув в слегка шутовской манере, поспешила покинуть кабинет.
Лукас ждал меня у входной двери с очень сосредоточенным лицом. После тощего, как жердь, зоннёна со светлой шевелюрой и бледным лицом, чернота глаз и волос парня показались мне особенно экзотическими. Футболка приятно натягивалась на его натренированном теле, и я почувствовала волнение. Как я раньше не замечала, что он безумно хорош?
Кажется, Лукас уловил что-то такое в моем взгляде, потому что его лицо переменилось.
Я ожидала, что он улыбнётся и начнет шутить с мной по поводу вопиюще наглого желания, но парень, к моему большому удивлению, стал только мрачнее. Когда я подошла к нему вплотную, то почувствовала, что воздух между нам буквально заискрил от напряжения.
— Что случилось? — спросила осторожно. — Тебе причинили боль? Что-то не так?
Лукас смотрел мне в глаза, даже не моргая, после чего приглушённо проговорил:
— Если ты собралась оставить меня здесь… по причине непригодности для дальнейшего использования, то… я стану наглым и потребую исполнения своего желания в любом углу этой посудины — на твой выбор…
Я едва не поперхнулась воздухом. Думала лимит шокирующих новостей на сегодня уже исчерпан, но, кажется, я ошиблась…
* * *
Пятнадцать минут спустя…
Я едва не задохнулась от поцелуя, который ну никак не должен был стать таким страстным здесь и сейчас. Не так быстро. Не в этом месте.
Но оторваться от губ Лукаса уже не могла. Он захватил мой затылок крепкой ладонью, вжимаясь в мои губы до боли, а я махнула на всё рукой и отдалась чувствам до конца.
Кажется, я сошла с ума окончательно…
Глава 18
Решимость Лукаса
Лукас
После того, как меня «замуровали» в сканирующей камере, и я почувствовал иррациональную панику, к ней добавились просто отвратительные новости. Впрочем, эти новости не были неожиданными.
Я по какой-то причине понимал зоннёнский язык и прекрасно слышал то, о чем перебрасывались ученые, стоящие над моей головой. Говорили они, не стесняясь и совершенно не воспринимая мое присутствие. Ведь какой-то ничтожный клон в принципе не мог понимать язык недосягаемо величественных долгожителей…
— Процесс стремительного старения запущен… При такой скорости ему осталось не больше двух недель… Такой же клон, как и остальные, хотя мозговая активность лучше и интеллект повыше… Хотя постойте…
Больше я ничего не расслышал, потому что в руку мне вонзились сразу две иглы, и сознание начало стремительно уплывать.
Но услышанного хватило, чтобы понять: я не жилец. И отсюда больше не выберусь…
В груди противно заныло, отчаяние затопило душу, а желание жить всем назло превратилось в глухую ярость. Я погрузился в состояние отчаянной борьбы, внутренней борьбы, в которой во что бы то ни стало должен был выйти победителем…
Перед глазами замелькали образы, вырванные из воспоминаний прототипа, какие-то дорогие ему лица, чьи-то приветливые глаза… А потом боль. Невыносимая душевная боль потери и безысходности.
И наконец в моем одурманенном сознании явилась ОНА — девушка-загадка, девушка со слишком синими глазами…
Тина Хайроу…
Красивая, непонятная и слишком сильная для девчонки. Соблазнительная и опасная…
Кто же она такая?..
Наконец, дурнота начала рассеиваться, а крышка камеры с легким жужжанием отъехала в сторону, впуская порцию свежего воздуха.
Я присел, чувствуя головокружение и прежнюю боль. Моя участь решена — это очевидно. Как они избавятся от меня? Утилизируют? Оставят на опыты? Будут резать живьем и исследовать реакции?
По коже пробежали мурашки от таких перспектив. Я слишком многого насмотрелся на ферме клонов, чтобы не иметь оснований для паники…
Однако в какой-то момент во мне восстал гнев и страстное желание пойти напролом. Наверное, именно так чувствует себя хищник, загнанный в клетку. Он начинает метаться и яростно грызть железные прутья в тщетной попытке победить свой плен физической мощью. Он рычит на врагов и готов разорвать на куски любого, кто сунется к нему…
Да, я мог бы сейчас бушевать, уничтожая зоннёнское имущество, и даже готов был уже это сделать, но появилась Тина, которая своей совершенно неуместной улыбкой сковала по рукам и ногам. Она разговаривала со мной так, словно ничего не произошло, как будто всё