Кажется, у меня отвисла челюсть.
Да, никогда не просчитывала свои действия с такой осторожностью. Могла телепортироваться буквально за любым углом, и редко думала о камерах. Хотя, признаю, стоило. Но пока что всё прокатывало, поэтому…
— Да, ты прав… — признала неохотно. — Знаю, дура. Каюсь… Просто аварии — не моё! Да и мы спешили…
— Твоя жизнь — твое право… — ответил Лукас небрежно, а я отметила, что в нём появилась черта, которой раньше не было: холодность. Холодность, за которой скрывалась абсолютная апатия к жизни…
* * *
Честно говоря, между нами появилась жуткая неловкость. Неловкость, недосказанность, полное разделение. Я накормила Лукаса ужином и постелила ему на полу в кухне. Мы почти не разговаривали, а я потом ночью долго ворочалась и не могла уснуть.
Всё время меня терзала мысль, что я могла бы сделать навстречу парню первый шаг и помочь хотя бы добрым словом, но…
Зачем начинать то, что обречено на провал? Наш эксперимент с исполнением дерзкого желания закончился госпитализацией, так что на этом поприще ловить нечего. А вступать в настоящие отношения было дико и глупо.
В голове сплелся целый клубок сомнений, появилось настойчивое чувство вины. Я так и уснула с этим чувством, и меня начали преследовать кошмары.
Снился Мироан, его широкие улицы, невысокие дома, утопающие в растениях с фиолетовой листвой. Кажется, я повстречала Ниэллина, а тот с похабной улыбкой сообщил, что я его жена и что теперь никуда от него не денусь при всём своем желании. Живот скрутило от отвращения. Я попыталась вырваться и убежать, но в этот момент нас окружили люди в черном, держащие в руках новые модели бластеров, направленные на нас.
— Ни с места! — выкрикнул один, сделал шаг вперед и… бросил мне под ноги голову Лукаса с остекленевшими глазами…
Проснулась с криком. Автоматически зажегся свет. Я дышала громко и сипло, словно после сумасшедшего бега, а десятки моих личных вещей парили в воздухе, удерживаемые неконтролируемым выбросом телекенетический силы.
Лукас ворвался в спальню почти сразу же. Немного оторопел от вида левитирующих предметов, посмотрел в мои нечеловечески пылающие глаза, заметил неестественную бледность на лице и… поспешил присесть на край кровати.
Схватил меня за руку, посмотрел проникновенно в глаза и проговорил:
— Дыши глубже! Не знаю, как там у вас, зоннёнов, но нам, людям, это помогает очень хорошо. А теперь просто подумай о чем-нибудь хорошем. Или о ком-нибудь. Пусть в твоей душе появится что-то светлое и приятное. Это очень помогает избавиться от последствий ночных кошмаров. Вот так! Умница! А теперь произнеси вслух: «Этот сон ничего не значит, я уже и забыла о нем…»
Я слушала парня с полнейшим ошеломлением, но послушно повторяла всё, о чём он мне говорил. Прикосновения его пальцев согревали и успокаивали больше всего остального, и я догадалась, что Лукас… оказывал на меня неосознанное ментальное влияние.
Поразительно!
Как обычный клон может быть ТАКИМ? Откуда у него столько знаний и навыков, если он живёт всего несколько месяцев и вряд ли когда-либо покидал пределы фермы? И сейчас, будучи на самом деле серьезно травмированным морально, он бросается утешать и подбадривать меня — нечеловеческую женщину, которая ему вообще никто!
— Спасибо, Лукас… — произнесла я, неожиданно смутившись. — Ты очень добр…
Парень ответил не сразу, и взгляд его снова потух.
— Это мой долг, — произнес он в конце концов приглушенно. — Ты спасла мне жизнь…
С этими словами он отпустил мою руку, поднялся на ноги и покинул спальню, а я почувствовала, как что-то переворачивается внутри. Никогда еще ничего подобного не испытывала. Меня просто рвало на части от единственного властного желания: желания соваться с места и ринуться за ним следом, чтобы… что? Поговорить? Обнять? Поцеловать, в конце концов???
А может вообще попробовать… начать отношения?
Глава 22
Пикантная ситуация и неожиданный конец
Я не побежала вслед за Лукасом. Струсила.
Зачем ввязываться в то, что скорее всего разобьёт мне сердце???
Лукас — КЛОН!!! Этого не отменить. И не исправить. Мне нельзя привязываться к нему. Это противопоказано!
Я просто свернулась на кровати в позе эмбриона и закрыла глаза. Не хочу, не буду, не стану!!!
Продолжу жить своей простой незамысловатой жизнью, где всё привычно и довольно спокойно. Это наилучшее решение…
Но о спокойствии на самом деле пришлось забыть уже на следующий день…
* * *
Кабинет зоннёнского посла Руэля Синоарим…
— Меня зовут Руэль! — посол приветливо улыбнулся и протянул Лукасу ладонь для рукопожатия. Клон удивлённо подал руку в ответ, и они закрепили знакомство этим исключительно иширским ритуалом.
Я смотрела на своего дальнего родственника с изумлением. Несмотря на зоннёнский балахон и рассыпанные по плечам золотые волосы, Руэль вёл себя раскрепощено и совершенно по-простому. В поведении не осталось и следа от церемониальной степенности и важности, которые он демонстрировал в общении с зоннёнами.
Однако…
Не так уж он и предсказуем, как показалось на первый взгляд.
Почувствовала в душе странное тепло. Неужели не я одна бунтарка? Может… кто-то тоже бросает существующим правилам вызов? И если Руэль действительно таков, то…
Щеки покрылись румянцем неожиданного волнения.
— Сестра! — посол двинулся в мою сторону и совершенно бесцеремонно обнял. Неловко дернулась в первое мгновение, а потом робко обняла его в ответ.
— Брат… — пробормотала смущенно, опуская глаза и боясь, чтобы мои трепещущие ментальные щиты не разлетелись в прах. Не хотелось бы явить Руэлю правду о том, что он меня почти покорил…
Наконец посол отпустил мою тушку и пригласил нас с Лукасом присесть.
— Приступлю сразу к делу, — начал он уже серьезным деловым тоном. — У нас неделя на подготовку, и нужно срочно внедряться в состав компании «Актория»! Есть подозрения, что клона попытаются заменить раньше…
Руэль взмахом руки активировал кристалл на столе, и на стене напротив зажегся яркий экран.
В последующие полчаса мы знакомились с информацией о том, кого из себя представляет гендиректор Лукас Тьерри.
С фотографии на меня смотрела совершенная копия клона рядом. Те же длинные шелковистые волосы чуть ниже плеч, проникновенный взгляд, выражение серьёзности на лице с некой толикой одухотворенности…
Ну надо же, они действительно на одно лицо!
Впрочем… мой Лукас — это в прямом смысле часть этого незнакомца…
От осознания ничтожности той роли,