Мы сознательно избегали постоялых дворов и гостиниц, предпочитая съезжать с дороги и разбивать лагерь в живописных уголках. Ни одно заведение не могло сравниться с нашими походными удобствами, не говоря уже о еде что я готовил. В такие моменты кушать уже готовое — моветон. Если я правильно применил это слово.
Вокруг нас расстилалась поразительная красота: бескрайние степи, холмы, покрытые изумрудными лугами, ласковое солнце и величавые облака, плывущие в вышине, недалеко журчала и извивалась река. Погода стояла дивная. Воздух наполнял аппетитный аромат плова, томящегося в котле «Алхимика». Рядом дымилась кофеварка, обещая скорое наслаждение терпким напитком. Мои спутники, расположившись у костра, увлечённо сражались в нарды. Идиллическая картина, скрывающая напряжённое ожидание и бдительность.
И вот, в тишине нашего лагеря, я вновь развернул загадочную карту. Взгляд скользил по участкам, что обретали цвет и невероятную детализацию после закрытия каждого обелиска. Но одна мысль не давала мне покоя, вставая неразрешимой загадкой.
Я ведь изначально полагал: десять великих империй и королевств — значит, десять обелисков, и тогда карта раскроется полностью. Но реальность оказалась куда сложнее. Во-первых, их расположение не совпадало с политическими границами. Во-вторых, мне достоверно известно лишь об эльфах, что пришли в этот мир через врата обелиска. Что порождает новый, куда более масштабный вопрос: откуда же явились все остальные? Гоблины и гноллы, тролли и орки, феи и дракосы, водные народ рыболюды, и, наконец, мы, люди. Сомневаюсь, что мой вид был коренным населением этих земель.
Безусловно, я, как и любой представитель своей расы, склонен считать нас венцом творения — самыми разумными и, простите за тщеславие, привлекательными и вообще мы самые-пресамые. Но мысль о том, что именно люди заселили всю вселенную, кажется мне самонадеянной. Хотя, признаться, подобная версия была бы лестной. С другой стороны, будь мы здесь пришлыми, как и все прочие, неизбежны были бы войны за территорию и ресурсы — такова уж наша природа. Я погружался в местные хроники: здешние конфликты длились не годы, а столетия. Если бы не древний «Эдикт Равновесия», что скрепляет хрупкий мир на всём Кероне, и разрешённые дуэли, битвы, полагаю, не утихли бы и по сей день. Но это лишь мои домыслы. Истинная подоплёка тех событий от меня сокрыта.
И снова главный вопрос: для чего же всё это? Какой смысл в этой карте, чья красота и точность поражают воображение? Она дарует мне невиданные доселе детали мира, но конечная её цель, её сокровенное предназначение остаются для меня тайной за семью печатями. Не может же такой мощный артефакт быть столь… даже не знаю, как сказать. Бесполезным его точно не назовёшь. Скорее… Но тут отвлёк меня от мыслей гном.
— А в ней нет каких-то скрытых возможностей? — поинтересовался Бренор, с наслаждением обмакивая хрустящую лепёшку в пикантный сырный соус. — Ты ведь не первый год её изучаешь.
— Не могу сказать точно. Она позволяет приближать изображение, — ответил я, проводя пальцем по живому камню. — При сильном увеличении проявляются мельчайшие детали: я могу разглядеть отдельные дома, переулки, мостовые... Жаль, что нельзя проследить за кем-то в реальном времени. Вот тогда бы она стала поистине бесценной.
— А ты никогда не пробовал просто спросить у неё, где находятся обелиски? — в разговор вступил Большой Пуф, отхлёбывая ароматную медовуху и заедая её изящным эклером. Странное сочетание, но, к своему удивлению, я не мог отрицать их удивительную гармонию. Хотя, на мой взгляд, сыр с мёдом и грецкими орехами подходят к ней куда лучше.
— Ну да, конечно, она мне тут же взяла и всё показала, — фыркнул я, не скрывая скептической улыбки.
— Но ты получается действительно не пробовал?
— Слушай, друг мой, если бы всё было так просто, Бильбо нашёл бы их все ещё столетия назад. Он посвятил поискам всю жизнь, но так и не преуспел. Причём был настолько поглощён этой целью, что совершенно забросил развитие своего магического дара, отчего и потому прожил так мало. Вряд ли он этого желал.
— Но всё же, Кай, — поддержал гоблина наш гном.
— Хорошо. Карта, покажи, где находятся оставшиеся обелиски, — произнёс я с преувеличенной торжественностью, на лице у меня застыла маска скепсиса. — Видите? Ни-че-го. Говорю же, это абсурд.
Я поднялся, проверил готовность плова и, убедившись в его совершенстве, принялся раскладывать ароматную еду по тарелкам. Запах был настолько божественным, что возникало искушение наброситься на еду руками. Хотя лично я предпочитал пользоваться приборами.
— Ты не сказал волшебного слова, — невозмутимо заметил Большой Пуф, даже не взглянув на меня. Я в ответ лишь выразительно закатил глаза.
— Дорогая карта, будь так добра, покажи мне, пожалуйста, обелиски.
Я уже собрался разразиться саркастическим комментарием, но вместо этого из моей груди вырвалось:
— ДА ЧТОБ ТЕБЯ! ТВОЮ ЗА НОГУ! МАТЬ ТВОЮ ЕТИ! — выкрикнул я, едва не опрокинув полную тарелку дымящегося плова.
На поверхности карты вспыхнули три яркие точки, словно зажглись три новых звезды на небосводе. Первая пульсировала на окраине королевства Ледяных Клинков — примерно в том районе, что описывала Таэлис, дочь Санчеса. Вторая отметка замерцала на самой границе владений Дракосов, у берега огромного озера, чьи воды с высоты казались кусочком полированного обсидиана. Третья, и самая тревожная, располагалась прямо на центральном из парящих островов, в сердце столицы Звёздного Неба — величественной Икарии.
— Да чтоб меня! Это же откровенное мошенничество! — воскликнул я, засовывая в рот ложку с дымящимся пловом. — Я столько лет... Нет, так поступать нечестно. Какого чёрта слово «пожалуйста» оказалось активатором? Кто создал эту карту? Уверен, это был злодей поистине космического масштаба.
«М-м-м, боги, до чего же вкусно у меня получается готовить», — промелькнула у меня мысль. Уловив выражение моего лица, остальные немедленно набросились на еду.
Последующие двадцать минут царило благоговейное молчание, прерываемое одними звуками ложек. Когда котёл опустел, мы единодушно решили прогуляться — сидеть с набитыми животами было не самым приятным занятием.
— Ты не справедлив Кайлос, — нарушил тишину Бренор, — ты нашёл все обелиски с невероятной скоростью. Если верить твоим рассказам о предке Ворхельмов, то ты, по сути, даже не искал их. Они словно сами выстроились у тебя на