Последующие три дня мы посвятили исключительно разъездам по городу и скупке всего, что представляло хоть малейший интерес. Разумеется, подобная активность не могла остаться незамеченной «наверху». Нас заметили. Так, покидая очередной магазин специй, мы обнаружили у выхода автомобиль с тонированными стёклами, из которого вышли четверо мужчин в чёрных костюмах. Какой бы ни была вселенная, стражей порядка всегда можно узнать с первого взгляда. Неважно, носят ли они латы или строгий костюм — в их осанке и взгляде есть нечто неуловимо общее.
— Добрый день, господа. Меня зовут Иннокентий Комаров, следователь четвёртого ранга. Мы из Отдела Государственной Безопасности и Чистоты Пути. Прошу вас проследовать с нами для дачи пояснений.
— Но вас же четверо. Как мы все поместимся в одну машину? — вежливо поинтересовался я.
— Не беспокойтесь, как-нибудь потеснимся, — последовал невозмутимый ответ.
— М-мм, позвольте подумать... — я постучал пальцем по подбородку и с досадой отметил, что давно не брился. — Знаете, мы лучше прогуляемся. Благодарю за предложение, но пешая прогулка на свежем воздухе куда как приятнее. Всего доброго, — я дружелюбно помахал им рукой и, дёрнув Санчеса за рукав, стремительно нырнул в узкий проулок между магазином специй и вывеской «Парикмахерская».
Иннокентий Комаров на мгновение застыл в недоумении. За всю его практику ещё никто не отважился открыто проигнорировать приказ сотрудника ОГБЧП. Трое его подчинённых пребывали в таком же лёгком ступоре — с подобным поведением они тоже сталкивались впервые.
— Эй, постойте! Так нельзя! — раздался возглас позади, когда мы уже успели отойти на добрых два десятка шагов.
— Бежим! — скомандовал я.
Спустя мгновение за нашей спиной раздались тяжёлые шаги. Надо отдать должное — преследователи оказались на редкость рьяными. Впрочем, мы и не планировали устраивать забег на выносливость — Санчес вряд ли смог бы надолго сохранить такой темп. Наша задача заключалась в ином: нам требовалось уйти с глаз долой, подальше от сотен любопытных взоров, уставившихся на нас с тротуара.
Оказавшись в глухом закоулке, куда не выходило ни одно окно, мы резко остановились.
— Напрасно вы сопротивляетесь, — сдавленно произнёс Комаров, догнав нас. — Своим побегом вы лишь подписали себе приговор — три года работ в тепличных комплексах.
— Ты реально так глуп? — я усмехнулся. — Мы не убегали. Мы вас заманивали.
— Точно, идиоты ряженые! — поддакнул Перчик.
Все четверо резко достали пистолеты и направили в нас. В следующее мгновение тень бельчонка слилась с окружающим мраком, и все четверо преследователей рухнули на землю, хватаясь за пронзённые сухожилия. Бельчонок буквально сходил с ума от восторга, когда резал живую плоть. Животный инстинкт, так я думаю. Формально он не нарушал данного мне слова — не лишал жизни, но эффективно выводил противников из строя надолго.
Убивать мы их не собирались, даже это было излишне. К чему нам лишние проблемы? Мы ещё далеко не все магазины обошли. Вот, к примеру, неподалёку располагался огромный детский мир, полный игрушек, конструкторов, санок и ледянок. Я планировал скупить всё до последней пуговицы. Мой будущий «МагМаркет» должен будет предложить покупателям широчайший ассортимент. Весь товар мы запатентуем, Санчес обучит местных ремесленников технологии производства, и я уже почти слышал мелодичный перезвон монет, наполняющих сундуки в подвалах моего замка. они вынули оружие, и мой друг среагировал, как и подобает. Да и Иннокентий Комаров оказался не так прост. Он, не обращая внимания на боль и удивление говорящей белки, взвёл курок и произвёл серию выстрелов. Однако...
***
В то же время. Подвал городской библиотеки.
Светлана получила экстренный звонок от своего осведомителя в ОГБЧП: оперативная группа во главе со следователем выехала по срочному вызову.
Сердце девушки сжалось. Выхватив сумку, она устремилась в своё тайное убежище — благо, сегодня был её выходной. Всю дорогу её не покидало тяжёлое предчувствие. В голове проносились обрывки мыслей: опять эти ищейки будут пытать, калечить, отправлять на рудники... Благодаря своему доступу к системе наблюдения она могла отслеживать подобные инциденты и передавать информацию адвокатам, сотрудничавшим с Сопротивлением — тем немногим, кто осмеливался противостоять произволу.
Устроившись перед монитором, она с облегчением выдохнула — успела к самому началу. Машина только что подъехала. На записи двое мужчин, коротко переговорив с сотрудниками, внезапно бросились бежать.
«Зачем вы так? Вам же хуже будет, а нам труднее вам помочь», — с горьким сожалением прошептала она.
Потребовалось некоторое время, но удача сегодня была на её стороне — она нашла камеру на соседнем здании, чей обзор захватывал глухой переулок. То, что она увидела, заставило её кровь похолодеть.
Все четверо оперативников уже лежали на земле, корчась от боли и сжимая окровавленные ноги. Затем следователь и его подручные, превозмогая боль, достали табельное оружие. Прогремели выстрелы. Пожилой мужчина вскрикнул и начал оседать на бетон.
«Твою мать!» — громко выругалась Светлана, видя, как молодой человек резко подхватил старика, не дав тому упасть, а левую руку направил на лежащих оперативников. Из его пальцев, словно в фантастическом фильме, вырвалась пустота, чёрная субстанция, которая за мгновение поглотила тела сотрудников ОГБЧП. Через пару секунд от них не осталось и следа.
Затем парень поднял голову — с таким видом, будто почувствовал её взгляд — и резким движением швырнул в камеру сгусток энергии, превративший объектив в дымящиеся осколки.
Света сидела перед потухшим экраном с надписью «Потеря сигнала», не в силах осознать увиденное. Это было похоже на отрывок из научно-фантастического боевика, а не на запись с уличной камеры наблюдения.
И тут её осенило: пришельцы. Она всегда верила в возможность их существования, но чтобы вот так... Парень, стирающий людей в ничто, и стреляющий молниями?
«Так, стоп, Света, соберись!» — мысленно выкрикнула она, встряхнув головой. Её пальцы застучали по клавиатуре с лихорадочной скоростью. Теперь она должна найти их. И как можно скорее.
Глава 4
Сопротивление.
Санчес вскрикнул, когда шесть выпущенных пуль пробили его грудь. Дурак закрыл меня собой. Его защитные артефакты, настроенные на магические угрозы, оказались бессильны против примитивной физики выстрелов. Те же, что защищали от болтов, были деактивированы, так как в этом мире нет арбалетов. Наверное. А вот то, что про пистолеты забыл ему поведать, — это полностью мой косяк. Я не желал никому смерти, но они сами подписали себе приговор.