Добрыня и Муромец давно покинули войско с десятком лучших воинов, поэтому теперь советоваться Алёше было не с кем. Спрятав от стрел воительниц Настасьи в распадке, он выставил перед ними дружину с ополчением во главе со Сбыней, поставив позади ополченцев обозы и сделав небольшие проходы между ними, чтобы можно было укрыться. По совету Муромца на краях линии выставил наёмников во главе с боярами, чем те остались довольны, не подозревая, что им уготовано. Наёмники же догадались о своей участи, но предпочли молчать, привыкшие всегда действовать самостоятельно. Микула спрятался за возвышенностью, прикрывая правый край линии, тогда как левый упирался в само Чернолесье и остался открытым, потому как войска больше не было. Будучи предупреждёнными об упырях, по пути к месту воины Микулы заготовили множество осиновых колов, не забыв поблагодарить Муромца за добытые сведения.
На всякий случай Попович оставил конницу возле себя для быстрой поддержки, если станет совсем туго. Алёша понимал: пока не подошли все силы, сражение могло начаться в любой момент. Однако враг что-то выжидал.
* * *
Кудеяр и Всеслав пристально наблюдали за прибывающими златоградцами, пытаясь разгадать замысел их построения. Находясь на возвышенности, они тем не менее не могли видеть воинов, скрытых в низине.
— Жаль, Повелитель не разрешил их раздёргать по пути сюда. Мои воины даже малым числом ощипали бы этих куропаток. Теперь всё будет сложнее, — сокрушался атаман разбойников. — Погибнут лучшие воины.
— Повелитель — опытный воин! Видимо, у него есть замысел, — хладнокровно прорычал волколак. — Не нам его осуждать!
— Хотел бы я знать, входим ли мы с тобой в его замысел, — задумчиво произнёс Кудеяр.
— А ты сомневаешься?
— Ответь мне: куда делись пленные, которых я привёл из Година? Я не видел ни одного нового воина с тех пор, как мы прибыли сюда. А ведь пленных надо кормить и поить. Я не заметил, чтобы еды стали добывать больше. Среди моих людей ходят слухи об упырях, что служат Повелителю.
— И что здесь странного? — удивился Всеслав. — Упыри служили и Кощею.
— Где были упыри, когда нас вышвырнули из Година? Зачем Повелитель окружил капище туманом?
— Берёг для решающей битвы! — рыкнул оборотень.
— Тогда если это решающая битва, где сам Повелитель, почему он не ведёт нас?! — гневно выпалил атаман.
— Ты намекаешь, что Повелителю плевать, чем кончится эта битва?
— А сам-то ты как думаешь? — Кудеяр посмотрел на своего собеседника и показал на линии златоградцев. — Посмотри туда! Это что, по-твоему, и есть его гениальный замысел? Позволить противнику собрать боевой кулак, о который нам предстоит разбиться!
Всеслав оскалился, сузив свои жёлтые глаза, но ничего не ответил, глядя в глаза своему оппоненту. Кудеяр выдержал, не отводя своего взгляда.
— Посмотрим! — закончил спор Всеслав.
Глава 19-2. Разорванное соглашение
Доведя спутников до берега реки, Кощей не думал останавливаться. Он повел ребят прямо по воде. Ивану вдруг вспомнилось, как ночью его по поверхности так же переводила Бродница, поэтому он ступал смело, тогда как для Ясны такой переход оказался в диковинку. Девушка шагала неуверенно, заставляя юношу тянуть себя за собой, чтобы не отстать от властелина. Подойдя ближе к острову с Вечнодубом, ребята рассмотрели то, что привлекло их внимание раньше.
Рядом с мельницей работали существа, похожие на лягушек, занимавшиеся переноской песка. Они таскали его в мешках, тачках или бочках. За всей работой надзирал знакомый им Мельник, казавшийся теперь не таким уж добрым, как при первой встрече.
Но не это поразило больше всего путников: на помосте рядом с мельницей разыгрывалось другое зрелище. На краю деревянного настила, возвышающегося над водой, стояла лягушка с завязанными лапами. Рядом стояла другая, в богатой одежде, и что-то говорила собравшимся зрителям. Поверхность воды, рядом с помостом изредка ходила кругами, показывая, что там кто-то плавает.
Однако Кощей, не обращая на это внимания, направился к засохшему Вечнодубу. Ребята как привязанные бежали за ним, боясь отстать.
Заметив спешащую троицу, лягушки, прекратив работу, уставились на путников, даже приговорённый и палач замерли от удивления, открыв рты. Видимо, они узнали своего прежнего властелина. Палач, попятившись назад и потеряв опору, рухнул в воду. Он едва успел что-то крикнуть, как был утянут на глубину. По поверхности ударил огромный хвост — ребятам сразу вспомнилась та рыбина, на которой восседал Водяной.
Выйдя на сушу, Кощей вёл своих спутников дальше по дороге, которую те проходили несколько дней назад. Особого любопытства эти места у Ясны с Иваном сейчас не вызывали. Уставившись в спину своего нового проводника, они следовали в пещеру к Травнице. Подойдя ближе к гигантскому дереву, путники пытались разглядеть проход, показанный Колткой, однако никаких знакомых примет не заметили. Кощей же, дойдя до известного ему места, развернулся и, сделав шаг в сторону, скрылся из виду. Проделав то же самое, Иван с Ясной ахнули от удивления. Перед ними открылась новая улица, ведущая к корням Вечнодуба и видимая только с этого места. Нагнав властелина, они не отставали от него ни на шаг, смотря только на него, боясь заблудиться в лабиринте улиц заброшенного городища.
Пройдя вдоль реки, ребята заметили, что идут по знакомому месту, через раздвоенные корни и пещеру. Вскоре они увидели Травницу, по-прежнему сидевшую на чёрном камне.
Подойдя к краю ловушки, Кощей с удовольствием стал разглядывать пленницу, которая, заметив властелина, удивилась. Справившись с волнением, она поднялась с камня и с надменной улыбкой посмотрела в глаза Кощею, встав напротив.
— А ты всё такая же дерзкая, как и тогда, ничуть не изменилась, — усмехнулся Кощей. — Только стала менее болтливой. Помнишь свои последние слова, прежде чем я забрал твой язык? Ты сказала, что рада видеть меня в клетке! Что мир без меня станет только лучше и никогда не встанет на колени! Ну что, довольна миром? Не тесноват стал для тебя?! Что молчишь, отвечай!
Кощей выставил ладони перед лицом Травницы. Красное облачко, сорвавшееся с его рук, достигло женщины, и её лицо исказилось от боли. Травница, зажав рот руками и застонав, пыталась облегчить эту боль.
— С тобой… сплавились… и Злеца… одолеем, — немного картавя и с трудом выговаривая слова произнесла дочь Лешего.
— Хорошо, тогда сиди здесь дальше. Мне тоже спешить некуда. Подожду, посмотрю, как ваши витязи мир спасать будут. Я-то бессмертный, и тебе в этой клетке ничего не грозит. Будешь вместе со мной любоваться, как гибнут они! —