«Не нас, а тебя.» — мелькнула бездушная мысль в голове помощника, однако он тут же загнал ее подальше.
Несколько секунд Лю Фэн размышлял, но, не вспомнив ничего важного, жестом отослал помощника из кабинета.
Мужчина низко поклонился, скрывая отвращение во взгляде. Уж больно ему этот жест напомнил тот, которым старик отсылал «игрушку», стоило ей в очередной раз выполнить свою «работу».
Уже через секунду мужчина покинул кабинет с чувством облегчения. С некоторым удивлением он даже отметил, что в последнее время эти эмоции становятся все ярче…
Однако помощник только покачнул головой едва заметно и продолжил свой путь. Ему предстояло еще много работы.
* * *
— Здравствуйте, господин Петров.
Павел взялся за кружечку с ароматным кофе и с удовольствием отпил.
Огромный мужчина, секунду назад подсевший за его столик, только кивнул. На миг клановец даже задумался, выдержит ли пластиковый стул вес человека-горы. Но тот справился.
— Костюм идет вам больше, — констатировал Павел.
В последний раз, когда он видел покатый лоб, зеленые миндалевидные глаза, круглый подбородок и классический греческий нос, его собеседник был облачен в балахон и окружен атмосферой таинственности и власти очень непростого заведения в столице. Да и представлял его цесаревич лично перед самой первой отправкой в Красноуральск. Магистр второго ранга Калас. «Свобода воли».
— Благодарю, господин Волконский.
Действительно, удачно подобранный костюм делал «свободовца» не слишком выделяющимся даже несмотря на его габариты.
Оба собеседника вели себя подчеркнуто нейтрально. Клановцу уже приходилось воевать против «фанатиков» и громить Оплоты «Свободы воли». Магистр же от природы такой штукой, как доверчивость не болел. Возможно, именно потому он и дожил до своего поста. И даже собирался шагнуть на ступеньку выше. Стать Гроссмейстером.
— Вы изучили переданные мной материалы? — негромко поинтересовался Волконский, тут же запив слова очередным микроскопическим глотком.
Все-таки кофе был еще горяч. А он — не сестренка, чтобы раскалённый прут голыми руками спокойно взять. Дар Огня обошел его стороной.
— Да, — в тон ответил Калас. — Управляющие ядра будут серьёзным обоснованием моей позиции в Совете.
Молодой человек вздохнул и негромко уточнил.
— «Но…».
Магистр изобразил вежливое недоумение.
— Когда люди произносят слова с такой интонацией, за ними обязательно следует продолжение «но…», — объяснил свою позицию клановец.
— Вы правы, господин Волконский, — едва заметно склонил голову перед прозорливостью собеседника мужчина. — Ядра — сильный аргумент. Но пока известно лишь, что они куда-то плыли. Да, скорее всего, для экспериментов Гроссмейстера. И да, Совет против таких вольностей. Но доказательства должны быть железобетонными. Ведь я буду просить коллег отстранить Первого Магистра региона. А с этой должностью уходят только вперед ногами. Даже при «досрочном освобождении». Тем более, в Совете есть и его сторонники. И они уцепятся за любую мелочь, лишь бы провалить решение. А повторно выступить я смогу очень нескоро.
Павел невесело хмыкнул про себя. Темнит магистр. Недоговаривает. Не будет никакого «нескоро» для него и его сторонников. И их самих не будет. Игра во власть на таком уровне и с такими ставками подразумевает, что проигравший останется без головы. И Гроссмейстер, если ему удастся усидеть на троне, прекрасно будет понимать, что случилось бы при варианте, когда слабину дал он. А потому жалеть не будет никого.
Более того, скорее всего, смерть «заговорщиков» будет очень непростой. В назидание тем, кто задумает идти против Первого Магистра региона. Тут и заступничества Главы будет недостаточно.
— Что же вы хотите, господин Петров? — негромко спросил молодой человек. — Чтобы я этого вашего Гроссмейстера над операционным столом поймал с иголкой и ниткой в руках за собственноручным сшиванием химеры?
Калас на миг замер. Но тут же улыбнулся. Едва заметно, но все же.
— А вы осведомлены о процессе, господин Волконский, — признал он.
Действительно, один из шагов создания биологического голема предполагал этап «сшивания». Правда, происходило оно совсем не так просто. Но суть была именно в этом.
— Должность обязывает, — пожал плечами молодой человек.
Он должен был быть не здесь. Сейчас его куда больше волновало похищение Артема в зоне его ответственности. Да, официально клановец еще не получил мандат воеводы. Но разве будет это волновать безутешного отца? Нет, Всеволод Григорьевич, конечно, не бросится мстить сломя голову. Но таких людей с камнем за пазухой лучше за спиной не оставлять.
Единственная причина, по которой Павел согласился на встречу: просьба цесаревича.
Несколько секунд собеседники помолчали.
— Да, господин Волконский, — серьезно кивнул Калас. — Мне нужны железобетонные доказательства. И если вы сможете поймать Гроссмейстера с иголкой и ниткой в руках, то будет просто замечательно. Однако вполне хватит и подтверждения, что на любом из оплотов такие работы проводились. Главное, чтобы их нельзя было оспорить.
Клановец задумался. Встречался он уже с химерами. Как раз во время зачистки одного из Оплотов. Там, конечно, тоже творилась какая-то «грязь». Но тварь была создана явно где-то еще, и уже потом доставлена в крепость «Свободы воли».
— То есть, вы предлагаете мне громить Оплоты, — задумчиво констатировал Волконский, внимательно рассматривая лицо собеседника.
Тот подоплеку вопроса понял прекрасно. Мол, при налетах погибнет множество твоих сторонников. Штурмовики, видевшие, что именно творят «свободовцы» с попавшими к ним в руки людьми, даже пленных брать отказываются. Напрочь. Да и сам Волконский, побывав в катакомбах Оплота, прекрасно понимал такую позицию.
— Оставляю решение этого вопроса на ваше усмотрение, — позволил себе едва заметную улыбку магистр.
Однако через несколько секунд, обратив внимание, что собеседник до сих пор сверлит его лицо внимательным взглядом, он негромко вздохнул:
— Господин Волконский, — устало выдохнул магистр, впервые с момента знакомства, столь явно выражая свои эмоции. — После того, во что превратил службы и суть «Свободы воли» Гроссмейстер, мне придется выжигать заразу каленым железом. И на этом фоне даже полностью уничтоженные несколько оплотов не будут казаться… сколько-нибудь значимыми.
Павел кивнул и отвел взгляд.
— Лес рубят, щепки летят? — негромко констатировал молодой человек.
Калас на миг задумался. Он с этой местной идиомой еще не сталкивался. Однако общий смысл понял мгновенно.
— Да, господин Волконский, — жестко кивнул «свободовец». — Именно так. Мне придется буквально «зачищать» любое недовольство, а после предстоит долгая и кропотливая работа по «смене мировоззрения» оставшихся. И поверьте мне, далеко не каждый дойдет до конца пути.
Клановец кивнул. Он встречался со «свободовцами». Все они фанатично преданы своему магистру. И, если вдруг явится новый и скажет: