Очищению и укреплению церковной дисциплины должна была подчиниться и английская церковь. В первую очередь это касалось женатых священников. Разрешение на вступление в брак представителей духовенства было дано статутом Эдуарда VI от 1549 г. За годы его правления в Лондоне около трети приходских священников женились, хотя многим членам их конгрегаций это совсем не нравилось. Согласно королевским распоряжениям от марта 1554 г., все такие священники подлежали лишению прихода. Впрочем, английская церковь не располагала излишком клириков; смещение всех женатых священников лишило бы пастырей многие приходы. Поэтому священникам предпочитали дать покаяться и переводили в другие приходы — подальше от искушения, да и от тех, кто знал об их браке. Большая часть покорилась своей участи и предпочла покаяться и продолжать служить церкви, теперь уже католической. Доктор богословия Радд произнес проповедь у креста Св. Павла, в которой «каялся, что вообще вступил в брак». А один лондонский священник вообще продал ставшую ненужной жену мяснику, за что в ноябре 1553 г. его провели по городу в позорной процессии. Однако вскоре он получил новый приход в Кенте.
Лондонцы отнюдь не безмятежно отнеслись к возвращению католичества, ведь именно в столице были самые многочисленные общины протестантов. Первая же официальная католическая проповедь вызвала волнения. Когда королевский капеллан Гилберт Борн проповедовал в соборе Св. Павла 13 августа 1553 г. о молитвах за души умерших, некоторым из присутствовавших это не понравилось и они пытались криками заглушить его речь. Власти сочли происшедшее результатом деятельности агитаторов-протестантов — что, возможно, было правдой — поэтому мэру и олдерменам предписали лучше следить за порядком в столице, а в городе началась кампания по поимке протестантских проповедников. Спустя неделю, 20 августа, Томас Уилсон произнес проповедь о повиновении подданных монарху и греховности ложных пророков; там присутствовали «все ремесленники Лондона в лучших ливреях, сидевшие группами, в зависимости от их ремесла, а также лорд-мэр и олдермены, и еще 200 человек солдат, чтобы предотвратить беспорядки».
Выпады против католической церкви продолжались на протяжении всего первого года правления королевы Марии. В марте на Олдерсгейт-стрит объявился призрак, критиковавший королеву и церковь. Выяснилось, что призраком была девочка, за плату прятавшаяся за церковной стеной и произносившая слова, которым ее научили. В апреле на виселице Чипсайда повесили дохлую кошку с выбритой на голове тонзурой и бумажным диском, символизировавшим гостию, в лапах. А когда в июне 1554 г. у креста Св. Павла произносил проповедь бывший протестант, Генри Пендлтон, из толпы в него выстрелили; пуля прошла над головой проповедника и попала в стену собора. Подобные проявления враждебности свидетельствуют о недовольстве части лондонцев; они же раздражали других жителей столицы, довольных переменами, вызывая в них враждебность к тем, в ком они видели угрозу «протестантской ереси».
В ходе инспекции 1554 г. в Лондоне 105 человек обвинили в ереси (отрицании пресуществления), 40 — в «нелюбви к мессе», 57 — в отсутствии на пасхальной службе или в том, что они не причастились, около 100 — в том, что они не участвовали в крестных ходах, и еще 190 — в непосещении церкви. Трудно сказать, кто из обвиняемых склонялся к протестантизму, а кто не посещал церковь по нерадивости, из-за равнодушия или просто устав от бесконечных перемен, выпавших на долю англичан в 1530–1550-х гг. Однако подавляющее большинство обвиненных предпочли представить те или иные оправдания, покаялись и были отпущены восвояси. Только трое обвиненных настаивали на своих взглядах и были сожжены как нераскаявшиеся еретики.
Ситуация изменилась в декабре 1554 г., когда парламент вновь ввел в действие статуты против ереси, принятые в 1382, 1401 и 1414 гг. и отмененные было Генрихом VIII и Эдуардом VI. Статуты, помимо прочего, были частью кампании по укреплению власти епископов, в том числе и власти судебной, и являлись частью программы реформирования католической церкви. Но в то же самое время они вновь вводили смертную казнь через сожжение за ересь. И в Англии вновь запылали костры.
Правительство и епископы, впрочем, не стремились плодить протестантских мучеников. Их целью было привести заблудших к покаянию и отречению от ереси; такие отречения были публичными, если речь шла о высокопоставленном духовенстве и проповедниках. Однако вполне возможно, что, начиная кампанию, правительство не учло размаха, который получат гонения на местах. Ведь английские епископы начинали судебное расследование в отношении лиц, подозревавшихся в ереси, только после получения соответствующей информации от мирян — церковных старост, соседей и членов семей. Активно включились в кампанию по поимке протестантов и местные светские власти — шерифы и мировые судьи, миряне — члены комиссий по поиску еретиков в графствах и др. Преследования еретиков, из-за которых Мария Тюдор и епископ Лондонский Боннер вошли в историю как «Кровавые», были делом рук местных властей не в меньшей, если не в большей степени, чем епископов. Без широкой поддержки населения масштабные преследования еретиков в Англии просто не состоялись бы.
Лондон был затронут преследованиями сильнее, чем остальная часть страны, ведь именно в столице находились самые многочисленные протестантские общины. И именно в столице враждебность религиозных групп друг к другу проявлялась ярче всего. Лондонцы доносили на протестантов. Порой это происходило из-за искреннего страха перед ересью. Так, в 1554 г. лондонский подмастерье Уильям Хантер отказался принимать католическое причастие. Мастер немедленно выгнал его, не желая иметь с ним ничего общего. В других случаях соседи мстили протестантам за действия, совершенные теми ранее, например, за разграбление или осквернение приходских церквей и икон. Так, в ходе инспекции 1555 г., проведенной епископом Лондонским Боннером, прихожане трех приходов донесли на соседей, в свое время вынесших распятия из их церквей. Немало было и случаев, когда люди просто сводили счеты или решали семейные проблемы, используя закон как орудие. На Джона Фетти из Клеркенуэлла трижды доносила его жена, явно стремившаяся от него избавиться. Ричард Вудман был арестован по доносу, однако епископ Лондонский не счел его еретиком и освободил в декабре 1555 г.; однако семья Вудмана и его соседи немедленно донесли на него еще раз.
Отнюдь не всех арестованных по обвинению в ереси ждал костер. Напротив, подавляющее большинство обвиняемых, представших перед судом Боннера, были либо признаны невиновными, либо принесли покаяние и были отпущены. А по подсчетам историков, большая часть лондонских протестантов предпочла принять перемены и стала ходить