Согласно обычаю, за торжественным въездом монарха в столицу следовала коронация в Вестминстерском аббатстве. Однако летом в столице началась эпидемия чумы. Поэтому празднества, приуроченные к королевской коронации (25 июля), пришлось существенно сократить, а торжественный предкоронационный въезд короля в Тауэр и вовсе отменили. Он состоялся лишь почти через год после коронации, в мае 1604 г. За прошедшее между этими событиями время англичане уже успели несколько попривыкнуть к королю и начали понимать, чего от него можно ожидать.
Большие надежды: восшествие на престол Якова I Стюарта
Задолго до восхождения на английский престол Яков, желая заручиться поддержкой в Англии, с легкостью раздавал обещания тем, кто к нему обращался. Дворянам-католикам он обещал веротерпимость; пуритане ждали от короля-кальвиниста дальнейшего реформирования английской церкви и борьбы с «папистским идолопоклонством», а другие протестанты — сохранения ее в том виде, в каком она существовала при Елизавете. Понятно, что выполнить все свои обещания, порой взаимоисключающие, Яков I просто не мог, да и не стремился к этому. Воспитанный шотландскими реформаторами, король в своих богословских взглядах был кальвинистом, однако, в отличие от многих современников, отличался широтой воззрений и был противником религиозных преследований, но при единственном условии — если все его подданные соблюдали законы страны в отношении религии, т. е. присутствовали на приходских богослужениях и, хотя бы формально, признавали власть короля в делах церковных. В обмен на это Яков готов был закрыть глаза на то, как именно молятся его подданные дома, и предоставить фактическую (но не законодательно признанную) терпимость как католикам, так и пуританам.
И те, и другие ждали от короля большего. Пуритане весной 1603 г., когда Яков находился еще в Лестере, представили ему петицию, подписанную ок. 1000 клириков. В ней они просили об отмене или изменении некоторых обрядов или церемоний, которые считали пережитками католичества, в частности об отказе от крестного знамения при крещении младенца и запрете крещений, совершаемых вне церкви повивальными бабками, обмена кольцами во время венчания, конфирмации (как не имеющей библейского обоснования), ношения пасторами стихарей и поклонов при произнесении имении Иисусова во время богослужения. Пуритане хотели также, чтобы в каждый приход был обязательно назначен проповедник; кроме того, они просили отменить требование к приходскому духовенству письменной присягой признавать Книгу Общих молитв и литургические облачения, а вместо этого обязать их подписывать признание короля главой церкви и «39 статей» как главного вероисповедного документа. Наконец, предполагалось и реформировать церковное устройство: отменить епископат и ввести пресвитерии, как в Шотландии.
Яков I в юности изучал богословие, сам был автором теологических сочинений и любил диспуты. Поэтому он пошел навстречу своим подданным, призвав пуритан и их оппонентов прислать представителей на диспут («конференцию») в королевский дворец Хэмптон-корт близ Лондона. Синод богословов был запланирован на лето 1603 г., однако эпидемия чумы вынудила отложить его до января 1604 г. Король сам выбрал богословов-пуритан (в основном, из числа университетских профессоров), а среди их оппонентов было несколько епископов и настоятелей соборов, в том числе и глава столичной епархии Ричард Банкрофт, которому вскоре предстояло сменить Уитгифта на посту архиепископа Кентерберийского.
Диспут состоялся 14–18 января 1604 г. Король решительно отверг предложение переустроить английскую церковь по пресвитерианскому образцу, в ходе обсуждения произнеся свою знаменитую фразу: «Нет епископов — нет короля!» Практически все остальные требования были отвергнуты, хотя король пошел на небольшие уступки пуританам. В частности, из Книги Общих молитв было убрано упоминание о крещении, совершаемом мирянами, конфирмация стала называться «наложением рук» и др. Король также согласился на требование петиции и приказал собрать комиссию переводчиков из числа лучших богословов и лингвистов Англии. В 1604–1611 г. они подготовили новый официальный перевод Библии на английский язык, получивший название «Библия короля Якова». Этим переводом церковь Англии пользовалась в течение трех столетий.
Сделав небольшие уступки пуританам, Яков в дальнейшем повел себя так, как если бы вопрос о реформе церкви был окончательно закрыт. Он настаивал на соблюдении всеми пасторами правил, касавшихся облачений и церемоний. Назначение в 1604 г. на должность архиепископа Кентерберийского известного гонителя пуритан Ричарда Банкрофта подтвердило это впечатление.
Разочарование из-за несостоявшейся реформации сблизило пуритан с группами парламентариев, которые порой протестовали против того, что считали покушением короля на их привилегии. Первый признак такого союза проявился уже на заседаниях парламента 1604 г. Параллельно с парламентом, согласно обычаю, заседали и представители духовенства — конвокация кентерберийской провинции. В 1604 г. они одобрили собрание канонов (постановлений), реформировавших церковное право Англии, которое так и оставалось неизменным, несмотря на Реформацию и разрыв с Римом. Однако парламентарии возмутились этому факту. Речь шла не о содержании канонов, а о том, что они вводились властью епископов, а не парламента. Пуритане в палате общин поддержали оппозицию. Это было первое проявление их союза, но отнюдь не последнее, в чем монархам из династии Стюартов предстояло вскоре убедиться.
Превращение пуритан в оппозиционеров происходило постепенно. Сказалось и недоверие короля, приравнивавшего английских пуритан к своим шотландским подданным — пресвитерианам, которые, как он полагал, стремились ограничить его власть. А сами пуритане опасались того, что им представлялось «католической реакцией» в церкви Англии.
Смерть Елизаветы и приход к власти Якова I Стюарта (1603–1625) вызвали всплеск энтузиазма среди английских католиков. Яков I был сыном Марии Стюарт, чье имя связывалось в сознании современников с делом католицизма, и, хотя сам он воспитывался в духе строгого кальвинизма, его жена, королева Анна, была католичкой. Этот факт давал надежду на терпимость по отношению к единоверцам своей супруги. Наконец, Яков I не был отлучен от церкви. Ослаблению политической напряженности способствовало и начало мирных переговоров с Испанией: от них ожидали прекращения затянувшейся