Взаимодействие монахов и мирян могло принимать и непрямые, но от этого не менее действенные формы. Ведь монастыри испокон веку были центрами, производившими и распространявшими книги, в том числе и наставления в христианской жизни, в которых высокие достижения монашеской духовной традиции адаптировались к мирской жизни. На протяжении столетий такие наставления были рукописными и, как правило, выходили из монастырских скрипториев. В конце XV — начале XVI века с ними начали конкурировать (хотя и не вытеснили окончательно) печатные издания. Первый английский печатник и книготорговец, Уильям Кэкстон (1415/22–1492), основал свою типографию в Вестминстере, однако его знаменитые преемники, эльзасец Винкин де Ворд (ум. 1534) и нормандец Ришар Пинсон (14481529) перебрались в Лондон. Винкин де Ворд открыл типографию на Флит-стрит, в приходе Сент-Брайд, а Пинсон — неподалеку от него, в Темпл-Бар. Винкин де Ворд также открыл книжную лавку у собора Св. Павла. Благодаря им оба эти адреса — Флит-стрит и собор Св. Павла — стали ассоциироваться с печатью и книготорговлей.
Винкин де Ворд издал около 400 книг (800 изданий), а Пинсон — порядка 500 изданий. Подавляющее большинство их книжной продукции составляли книги религиозного содержания — служебники и молитвословы, жития святых, а также и наставительная литература на английском языке, предназначавшаяся грамотным мирянам, и прежде всего лондонцам, среди которых доля грамотных была выше, чем в среднем по стране.
Многие из издаваемых произведений выходили из-под пера монахов. Одним из наиболее популярных авторов был Ричард Уитфорд, монах бригеттинского монастыря Сион. Огромную популярность приобрела его книга «Работа домовладельцев» (1531), представлявшая собой руководство христианской жизни мирянина. До 1537 г. лондонский печатник Роберт Редман выпустил 8 изданий этой книги. Другими, не менее популярными трудами Уитфорда были «Подготовка к причастию» (1531) и «Следование Христу» (1531) — английский перевод «Подражания Христу» Фомы Кемпийского. Последний труд был настолько популярен, что перевод Уитфорда был переиздан 5 раз в течение года. В 1530–1538 гг. эти и другие книги Уитфорда вышли в 32 изданиях и имели огромный успех. Помимо собственных работ, Уитфорд адаптировал для мирян наставления в религиозной жизни, изначально адресованные монахам и принадлежавшие перу Св. Бонавентуры и Св. Бернарда. Кроме того, он также готовил к изданию труды своих собратьев-монахов — например, анонимный «Сборник молитв» (1528, 1530, 1531, 1532), составленный монахом-картузианцем. Другие бригеттинцы тоже издавали наставительные произведения. Старший современник Уитфорда, Уильям Бонд издал «Паломничество совершенства» (1526 и 1531) и «Наставления совести» (1527, 1534). А Джон Фьютерер издал в 1534 г. «Зерцало Страстей Христовых».
Произведения бригеттинцев и других монахов пользовались огромной популярностью в Лондоне. К сожалению, ввиду отсутствия источников, мы гораздо меньше знаем о том, каким образом эта раскупавшаяся литература усваивалась. На таком фоне интересным исключением является commonplace-book (рукописный сборник молитв, наставлений, рецептов и календарных сведений), принадлежавший лондонскому бакалейщику Ричарду Хиллу, торговавшему в столице в 1520–1530х гг. и жившему в приходе церкви Св. Андрея-под-шестом. В этом сборнике присутствуют многие молитвы и наставления, созвучные тем, что издавали примерно в то же время монахи-бригеттинцы. Хилл был необычен тем, что знал латынь, по крайней мере, мог на ней читать. В его сборник вошел ряд латинских текстов, в том числе и руководство по подготовке к исповеди, предназначавшееся для священников.
Таким образом, можно констатировать, что для части образованных лондонцев монашеская религиозная традиция не представлялась чем-то чуждым и непонятным; напротив, она успешно адаптировалась ими и воспринималась как руководство, помогающее строить их собственную духовную жизнь.
Привязанность лондонцев к монастырям выражалась и более материальным образом. Вклады в монастыри, предназначавшиеся для монашеской общины или же для нужд благотворительности, были весьма распространенными. Выше уже шла речь о королевских пожертвованиях на строительство капеллы в Вестминстерском аббатстве и госпиталя Савой. Богатые лондонцы ненамного отставали от своего короля. Так, в 1504 г. сэр Джон Персивал, купец, принадлежавший к гильдии портных и суконщиков, завещал средства на строительство нового шпиля для церкви госпиталя Св. Екатерины.
В 1516 г. от пожара сильно пострадал монастырь кларисс. Однако вскоре он был отстроен заново. Средства на строительство были выделены городским советом Лондона (100 марок), лорд-мэром и богатыми горожанами (еще 200 марок). В 1517–1522 гг. монашеская община госпиталя Св. Фомы Акрского получила новый зал капитула и новую капеллу, отстроенные на средства гильдии торговцев тканями.
В 1522 г. бакалейщик, сэр Джон Милборн, завещал монастырю «братьев с крестами» деньги на строительство приюта. По распоряжению завещателя, 14 небольших домиков должны были принять такое же количество местных стариков, лишившихся в силу возраста средств к существованию, и их жен, если таковые имелись.
Делались и гораздо меньшие по масштабу вклады. По подсчетам историков, в каждом втором из сохранившихся от начала XVI века завещаний лондонцев часть средств оставлялась одному или нескольким монастырям.
Не стоит, впрочем, считать, что отношения между духовенством и мирянами в Лондоне были безоблачными. Монастыри, приходские и коллегиальные церкви и собор являлись землевладельцами, владельцами недвижимости, сдававшейся в аренду лондонцам, а также и работодателями многих из них. Соответственно, споры и судебные тяжбы относительно имущественных прав и платежей были неизбежными.
Однако чаще всего конфликты возникали из-за десятины. В начале XVI века споры из-за десятины, дошедшие до суда, имели место в трети всех лондонских приходов. Речь шла о том, что каждый мирянин обязан был выплачивать в пользу приходской церкви — на ее содержание, — определенную сумму денег. Если в сельской местности десятина часто имела натуральный характер и выплачивалась мерами зерна и головами скота, то в административной и деловой столице страны все платежи производились звонкой монетой. Лондонцы должны были платить церкви 3 шиллинга 5 пенсов с каждого фунта арендной платы за дом или с каждого фунта из той суммы, в