— Ничего тебе не будет, лейтенант, угомонись. Пристрой свой долбанный фонарик так, чтобы он давал свет и не слепил. Раз-два, потянем рыбку. Или репку.
Шустров энергично закивал, чуть не лишившись полицейского кепи.
Теперь уже два фонаря освещали крошечную сцену, на которой когда-то искал спасения «зверек», а в итоге влип, вмазался как муха в клейкую ленту. Шустров взял девушку за руку. Воан обхватил лодыжку. Ее плоть была холодной, пропитанной сыростью ночного ветра.
— Давай, лейтенант. Раз-два — взяли.
Они потянули — но девушка осталась на месте.
Ее нога и рука двигались спокойно, без признаков окоченения. Однако тело по какой-то причине противилось попыткам переместить его.
— Секунду, лейтенант. Я гляну, что там.
Воан сдвинул черные волосы девушки, чтобы лучше видеть. Ему открылось бледное, слегка удивленное лицо. Полуприкрытые глаза Томы были пугающе ясными. Воан ощутил, как дупло давит его, психологически вминает в себя, порождая поток опасных мыслей.
Он сунулся еще дальше и наконец увидел причину.
Дуб присосался к Томе. Каким-то образом его внутренняя полость вросла в нее. Нечто подобное вышло и с тем кустарником — тисом ягодным. Там растение прошло девушку насквозь, видимо, посчитав ее незначительным и питательным препятствием. Но здесь дуб сделал что-то иное.
Воану пришлось высунуться. Он размял шею и достал финку. Сегодня она уже послужила садовым инструментом, послужит и еще раз.
— Только не останьтесь там, Воан Меркулович!
— Мудрость из тебя так и брызжет, да, лейтенант? Просто Воан, сынок. Или Иван, если закипает мозг.
— Только если вы не будете звать меня сынком.
— Не борзей. Я лишь компенсирую титьку наставника, к которой ты привык. Соберись. Я режу — ты тянешь.
Воан перекинулся через край дупла.
Теперь он хорошо видел эти штуковины, что впились в Тому. Они напоминали темные блестящие вены — какой-то извращенный биологический способ соединения тканей. А возможно, это были просто вкусовые сосочки, принадлежавшие опасному и чудовищному дереву. Quercus Tenebrae, дамы и господа.
С этими мыслями Воан перерезал первую «вену».
Дуб содрогнулся в конвульсии, вызвав в разуме Воана образ колоссального пениса, готовившегося к атаке. Воан быстро выскочил наружу, окидывая дерево ошарашенным взглядом. Он услышал, как выругалась Мила.
— Вы там что, режете ее по живому? — спросил Шустров, косясь на нож.
Воан тоже посмотрел на финку. Лезвие покрывала грязно-оранжевая субстанция.
— Там нет ничего живого, — рассеянно отозвался он.
Он окинул взглядом дуб, потом посмотрел на часы. Секундная стрелка застыла ровно на двенадцати. Дребезжала там, как парализованный рыбий хвостик. При взгляде на нее Воан оцепенел на пару мгновений. Он вдруг ощутил тяжесть вещей, что подарила ему Лия.
Наконец Воан встрепенулся:
— Тяни, лейтенант. Хера ли ты рот раззявил?
Шустров вздрогнул и вцепился в тело.
Воан выбросил всё из головы. Надо просто рассекать и добывать. Эта добыча будет в итоге принадлежать кладбищу, но и ее должен кто-то принести. Пришлось перерезать около десяти таких «вен». Воан опасался, что они найдутся и снизу, но ягодицы и бедра Томы не пострадали. Он потянул девушку на себя, и она повалилась в его объятия.
Голова Томы выкатилась из дупла и улеглась в руки Шустрова. Глаза вспыхнули в лучах фонариков. Шустров не отрывался от лица, отражавшего какую-то затаенную обиду и намек на слабое удивление.
— Я тут кое-что понял, — задумчиво сказал он.
— Что в полиции тебе не место? — предположил Воан.
— Да нет. Я ничего не почувствовал, когда смотрел на Тому. Ну, на ту, что выползла из-под дерева, будто змея.
— Тебя вывернуло наизнанку.
— И сейчас я тоже ничего не чувствую.
Воан понимал, куда клонит лейтенант.
На их группу не повлияла ни одна из «том» в лесу. Вероятно, это было связано с тем, что они недостаточно пробудились. Тома из дупла не причинила им вреда лишь по одной причине. Она была самой обыкновенной. Просто девушка, которую обманули не какие-то там бродяги, а она сама.
— Давай уже покончим с этим, — выдохнул Воан.
Они без труда извлекли тело.
Шустров со скорбной миной осветил его фонариком. Воан заглянул в дупло. «Вены» обмякли, сочась странного вида сукровицей. В остальном дупло было чистым. Видимо, Тома убрала весь мусор, прежде чем лезть внутрь.
«Херушки, я сюда ни ногой, — думал Воан, осматривая эту жуткую полость в дереве. — Лия бы этого не хотела. А чего хочу я?»
Он сунул руку в карман сырого пиджака и достал фотографию жены. Лия улыбалась. Она всегда улыбалась. Даже после смерти и когда приходила к нему в кошмарах.
— Это самое дорогое, что у меня есть, — прошептал Воан, оглядывая дуб. — Подавись, сука.
Он сунул руку в дупло и оставил там фотографию. Немного подумав, подобрал ее и приложил к сочащейся «вене», как будто сделал первый взнос для будущего фотоколлажа. Снимок прилип. Шустров попытался что-то сказать, но осекся. Телефон Воана вдруг подал признаки жизни. Опять играла Gymnopédie No. 1.
Звонила Лия.
Чувствуя иссушающий жар в груди, Воан приложил смартфон к уху.
— Да, алло.
— Исполненное не исполнить дважды. — Голос Лии был сухим, похожим на трескающийся уголь. — Исполненное не исполнить дважды.
— Кто убил ее? — Воан хрипел, сдирая слезы со щек. — Кто, греб твою мать, убил ее?!
— …дважды не исполнить… — Голос Лии угасал.
— Нет, нет! Отвечай мне! Ответь сейчас же! Сука! Сука!
Вне себя от ярости, Воан сжал смартфон в руке. Экран треснул и погас.
Воан принялся лихорадочно думать. Раз получилось у Томы Куколь, то получится и у него. Но что означает «исполненное не исполнить дважды»? Что не исполнить дважды, если он еще ни о чем не просил?
Внезапно он укрепился в мысли, что под серьезными подношениями подразумевались человеческие жертвы. Только они и никакие другие. Возможно, Тома добилась бы нужного результата, впихнув в дупло кого-то еще — кого угодно, но не себя. Задарма стала бы красоткой, которую хотят отодрать даже импотенты.
— Кто угодно, — произнес Воан не своим голосом.
Он повернулся к лейтенанту.
Шустров выхватил пистолет, сунув под него для удобства фонарик.
— О чем вы сейчас подумали, Воан Меркулович? — Лейтенант смотрел встревоженным, загнанным взглядом.
— Просто Воан.
— О чем?! — крикнул Шустров. Его трясло. — Я не идиот! Тут исполняют желания! И я мельком слышал вашу историю! Что вы свихнувшийся псих, который готов на что угодно! Это так, вы — псих?
Приказав собственному лицу смягчиться, Воан ответил:
— Я еще не настолько дошел до ручки, ясно тебе? А теперь убери оружие, пока я не