— Пошла вон! — сказал он, выталкивая ее за двери станции.
Запер их и повернулся ко мне. Я шокировано замерла. Поймала себя на мысли, что не испытываю удовольствия от увиденного. Вместо него был страх. Именно он, да. Раньше я никогда его не испытывала по отношению к Дану. Да, у нас случались ссоры, как и всех. Но никогда он не позволял себе меня вот так хватать и в общем не давал повода опасаться того, что может поднять руку.
— Привет, Маша. Предлагаю поговорить в моем кабинете, — в его нарочито спокойном голосе был метал.
Я не хотела идти. В общем единственным моим желанием сейчас было убраться отсюда, оказаться как можно дальше от этого пугающего незнакомца с лицом моего мужа, но я этого не сделала.
Пошла с ним в кабинет. Ноги дрожали, но я умудрилась ни разу не споткнуться на ступеньках.
— Я скучал по тебе, — выпалил Дан, заперев дверь.
— Да, я это вижу, — начала было я, а он вдруг одним прыжком оказавшись рядом со мной впился в губы. Схватил за волосы на затылке, проломился в рот языком. Другой рукой сжал ягодицу, вдавливая в свои бедра.
Я задрожала от шока и отвращения. Уперлась дрожащими руками в каменные мужские плечи, пытаясь оттолкнуть его. Дан подтолкнул меня к столу и опрокинул на него спиной.
— Дан! Дан, прекрати! — вырываясь, просипела я. — Не смей!
— Хочу тебя! — словно обезумев, рычал он.
— Нет! Нет! — моя рука взлетела вверх и отвесила ему звонкую пощечину.
Ладонь обожгло болью. Дан от неожиданности разжал хватку, отступил, а я, соскользнув со стола, отбежала от него.
— Маша…
— Не приближайся! Или я закричу и твои сотрудники узнают, что ты не только мудак, но и насильник! — сквозь набежавшие слезы, выдавила я дрожащим голосом.
Подхватила упавшую на пол сумку, достала из нее деньги и швырнула на пол.
— Забери их! Мне от тебя ничего не надо, кроме того, что будет положено решением суда, понял?
— Я не дам тебе развод, Маша, — цинично усмехнулся он. — Никуда тебя не отпушу!
— Не имеешь права! Мы в двадцать первом веке живем! Как только Ане исполнится годик, я подам на развод!
— Что ж, подавай! Но, учти, ребенка тебе тогда не видать!
— Что? — ахнула я. — Ты не посмеешь.
— Еще как посмею. И это будет легко. У меня своя компания, стабильный доход, квартира. А что у тебя? Голая задница и халупа в “сталинке”, воняющая кошками? Угадай, на чьей стороне будет суд. Особенно с учетом того, что у тебя нет денег на хорошего адвоката.
— Господи, Дан, — выпалила я в шоке, — Как ты можешь… Я просто тебя не узнаю.
— Ничего страшного, это поправимо. Продолжишь выделываться — узнаешь, — хмыкнул он.
— Я не вернусь к тебе! Что бы ты не делал — не вернусь!
— Да-а-а? А так правдоподобно изображала любовь к своему ребенку. Великая актриса! Пошла вон!
И с циничным удовлетворением усмехнулся, возвращая мне эти слова. Я вылетела из кабинета и, едва не упав на ступеньках, выскочила на улицу. Пульс барабанил в ушах. Все тело сотрясала дрожь. В голове была каша. Каждый удар пульса был страхом того, что Дан прав. Прав в том, что, если захочет, то сможет отнять у меня дочку.
— Маша! — я подскочила от оклика.
В нескольких шагах от меня стояла Дина. Обрамленные коровьими ресницами глаза красные, на юношески-пухлых щеках алые пятна, губы подрагивали.
— Хватит преследовать Дана, — она приблизилась, — Он меня любит, понятно? Меня! А не тебя. Мы с ним уже три месяца вместе и мы счастливы. И что бы ты не делала, это не изменится!
Я расхохоталась. Точнее раскаркалась, как ворона, потому, что рвущийся из моего горла звук смехом не назовешь.
— Что ты ржешь, м? Посмотри на себя! Ты старая и страшная, а я молодая и красивая…
— Как там тебя? — бросила я, отсмеявшись, — Дина, да? Дина, он только что сказал мне, что отнимет ребенка, если я попробую развестись с ним, понимаешь? Пораскинь своими молодыми и красивыми мозгами, так ли все то, что ты говоришь, учитывая это.
— Ты врешь!
— Я была бы рада, но это не так, — сказала я и, обогнув ее, пошла прочь.
Сердце колотилось, как бешеное, в глазах темнело. Дан не не блефовал. Он это всерьез. Я была в этом абсолютно уверена. Не знаю, почему, но это было так. Но зачем? Зачем ему это, он же… Не любит меня. Не любит Анечку. Мы ему не нужны. Впервые с момента его предательства понимание этого не причинило боли, ведь теперь было кое-что пострашнее.
Анечка. Моя малышка. Как мне сделать так, чтоб Дан не смог ее отнять? У меня действительно нет работы, жилищные условия весьма скромные…
Достав из сумки телефон, я набрала номер.
— Алло, Карин, привет! Можешь говорить?
— Привет, Машуль, конечно могу! Что у тебя с голосом? Что-то случилось? — забеспокоилась подруга.
— Случилось, Карин, — я всхлипнула, — Дан сказал, что если подам на развод, он отнимет Анечку. Я не знаю, что мне делать…
Глава 8
Данила
Данила Малевич сидел в своем кабинете и пялился в монитор ноутбука. Но, вместо колонок и графиков видел лицо жены и ее полные ненависти и презрения глаза. Когда уходила из их дома, когда выгоняла его из дома своей матери, когда убегала вчера из его кабинета, швырнув на пол его деньги, как какой-то мусор. Маша и к нему относилась так же, как к мусору, в последние несколько месяцев. К мусору, который мешает, лежа под ногами, но который не выбросишь потому, что он бабло в дом приносит, нужное для этого долбанного ребенка.
Раньше все было не так. Раньше это была его Машка. Раньше, до родов, она его любила и ценила. А вот после ее как подменили. Нет, конечно же, Малевич понимал, что с появление ребенка жизнь изменится. Не дурак. Но, если б знал, что настолько то, когда Машка залетела, настоял бы на аборте. И ведь предупреждали друзья, рассказывали как в их семьях бывало, а он не верил. Потому что считал — его Машка особенная. И не превратится, просто не сможет превратиться в скучную, разжиревшую тетку с вечно орущим младенцем у груди, занятую только им и забившую болт на мужа, на его чувства и потребности. Но произошло именно это. Первое время думал, ладно, временно. Даже как-то жаль ее было. Думал на горло себе