Я пожала плечами. Тимур посерьезнел. Его лицо стало жестким, на скулах проступили желваки.
— Ну все, мы пришли, — сказала я, остановившись возле бабушкиного дома.
— О, так мы с вами считай соседи, — его лицо смягчилось. — Я вон там сейчас.
— Столица — большая деревня. То есть, ну вы понимаете, — я закрыла рот рукой. Господи, Маша, просто молчи.
— Хорошего вечера, Мария.
— И вам, Тимур. Спасибо большое, — пролепетала я и открыла калитку.
Сразу же поймала бабушкин взгляд. Старушка сидела на скамейке у дома, которая как раз “смотрела” на калитку и, конечно же, все видела.
— Привет, бабуль! — очень сильно надеясь, что сгустившиеся сумерки хоть немного скроют мое “разукрашенное” лицо.
— Господи, Машуля, что случилось? — не скрыли, ладно.
— Марину помнишь? Видать зависть ей так сильно ударила в голову, что заместила разум. Утром она порезала провод на моем стайлере и он сгорел. Наташа ее уволила и она решила меня за волосы потаскать. Но ничего страшного не случилось. Это просто ушиб, у меня даже заключение врача есть. Тимур… Зарецкий оказался рядом и спас меня. Потом в полицию отвел и туда врача вызвал. Не волнуйся.
— Да уж как тут не волноваться? Что за молодежь пошла, хулиганье какое-то! Стыд-позор! Хорошо, что ты заявление написала, умница. Пусть накажут ее! Идем я тебе мяска замороженного дам, приложишь!
— Бабуль, как Анюта?
— Набегалась и спит. Я ее искупала, накормила, уложила — не волнуйся!
— Спасибо большое, — от всего сердца сказала я.
Отмахнувшись, бабушка отвела меня в кухню. Достала из морозилки куриную грудку и заставила приложить к лицу. Пока я сидела, она накрывала ужин и причитала о случившемся. Мне было очень жаль, что расстроила ее, но как такое скроешь? Нос припухший, посередине него синяк и в уголке глаза тоже. Да и мы в маленьком городке. Завтра уже все про все и так узнают.
— Ой, а Тимурчик молодец какой. Вот что значит воспитание. Хороший парень и неженатый. И вот как так, а?
— Ну, у него невеста есть бабуль. Думаю, что скоро будет женатый.
— Да нет никакой невесты уже. Мне Пална сказала, разбежались они. Тимур вот прям взял, усадил ее в такси и отправил восвояси. Потому что достала она его. Все в своем телефоне, в этих, как же их, социальных сетях днями и ночами. Она ж эта… Блогерша. Пластмассовая вся в этих силиконах и ботоксах.
— Бабуль, ну почему-то же она был с такой девушкой, правильно? Значит нравилась…
— Нравилась, да. Пока занималась им и домой, а не только этим своим блогом и косметологами.
Я лишь пожала плечами. Мужчин не поймешь. Дан мне говорил, что я себя запустила и стала скучной наседкой, а Тимура, судя по бабушкиным словам, не устроило прямо противоположное. В любом случае, мне-то какое до всего этого дело?
Следующим утром я, наложив на лицо толстый слой тональника, пошла на работу. Поняла, что мне как-то страшновато идти по улице одной даже несмотря на то, что на дворе день и рядом полно прохожих. Чуть ли не в каждой проходящей мимо девушке чудилась Марина. Казалось, что на меня кто-то смотрит, подходит сзади. Так недолго и с ума сойти.
Когда зашла в салон и, особенно, когда появилась первая клиентка я немного успокоилась. Занялась делом — стрижкой и поддержанием легкого разговора ни о чем. К счастью, пришедшая девушка не знала ничего о вчерашнем происшествии. Я понадеялась, что переоценила сарафанное радио, но напрасно.
— Ой, Машенька, я тут такое слышала, — с порога сказала следующая клиентка, — что вас Марина побила вчера вечером.
— Побила это сильно сказано, — как можно беззаботнее сказала я. — Так небольшая стычка.
— Но вы в порядке?
— Как видите, все хорошо. Присаживайтесь, пожалуйста, — я указала на кресло.
Еще через пару часов в салон приехала Наташа.
— Почему ты мне не позвонила, Маш?
— Честно говоря, пришла вечером поздно, а утром замахалась, — смутилась я, — Прости.
— Да что прости, это же на голову не налазит! — вскинулась Наташа. — Только этого мне и не хватало — идиотки в штате. Хорошо хоть я уволила ее до… Ой, Маш, прости. Ты сама-то как?
— Я нормально. Так, пара синяков.
— Слава богу. Но смотри, если там какая-то медицинская помощь нужна или еще что-то — говори. Я компенсирую.
— Да какая помощь — перестань. Это же просто ушиб, — отмахнулась я. — Спасибо большое, но все хорошо.
История с Мариной завершилась через пару дней. К нам пришел ее папа, предложил денег за то, чтоб я забрала заявление и пообещал, что девушка меня больше не побеспокоит. Тревожность, которая преследовала меня после всего этого вскоре затмило приближение первого судебного заседания. Да, я знала, что оно будет не единственным и, скорее всего, ничего не изменит, но все равно…
Данила не связывался со мной ни разу за эти недели и от этого очень легко было спрятаться в иллюзию его отсутствия и уютно в ней жить. Заботиться об Анечке, работать, проводить время с бабушкой, заниматься теми домашними делами, выполнение которых удавалось “отжать” у бабушки. Не думать. Точнее откладывать необходимость это делать.
Но вот закончилось лето и наступил сентябрь. Похолодало практически сразу, словно бы природа сверялась с календарем. С первого сентября пошли дожди. Серое небо нависало над головой, кроны деревьев трепал ветер. Пришло время ехать к маме за осенней одеждой для себя и малышки.
И вот стылым утром пятого сентября я сходила с электрички в родной столице. Дождь превратился в морось, а потому я не стала открывать зонт. Прошла к остановке, стала ждать маршрутку.
Мимо проехал черный “Хаммер” и я невольно вспомнила о Зарецком. Конечно же, мы с ним не общались с того вечера, как иначе. Я вспомнила его темно-карие, почти черные глаза и скупую мужскую улыбку, вспомнила то особое ощущение рядом с ним. Мелькнула мысль, вот бы мы встретились вновь.
— Нашла о чем думать, Машка! — буркнула себе под нос и зашла в приехавшую маршрутку.
Глава 19
Тимур
— Хорошо, бабуль, я понял тебя. Позвоню кому надо и что-то придумаем.
— Ой, спасибо, мой хороший, спасибо. Я в тебе не сомневалась.
— Да не за что. Ладно, я буду работать. Вечером позвоню, хорошо?
Попрощавшись с бабушкой, Тимур Зарецкий, отложил смартфон на стол и обвел задумчивым взглядом свой кабинет. Тот располагался на третьем этаже стильного спортивного зала, был с панорамными окнами, за которыми открывался красивый вид на небольшой лесопарк с озерами.