Аня тут же схватила меня за руку с такой силой, что я едва не споткнулась, ее пальцы впились в мою кожу, как когти возбужденной кошки, посылая электрические разряды прямо в сердце.
— Пошли, Сезова, не медли! Мы же не можем упустить такой шанс! — воскликнула она, ее голос перекрывал гам празднующей толпы. Мы нырнули в людской водоворот: тела прижимались, запахи духов смешивались с потом и вином, музыка пульсировала в ушах, как биение моего собственного сердца, а огни новогодней гирлянды мелькали перед глазами, раздражая.
Мы ворвались к стойке ресепшена, где скучающий администратор подняла голову, её глаза расширились при виде нас — двух пьяных фей в новогоднем хаосе.
— Эй, красотка, — Аня наклонилась вперед, ее декольте едва не вывалилось, а голос стал хриплым, полным обещаний. — Нам нужен номер одинокого мужчины. Кого-нибудь симпатичного, желательно с хорошим вкусом на вино. Это для сюрприза от Снегурочки! — Она подмигнула мне, и я почувствовала, как жар заливает щеки, а тело дрожит от предвкушения — сладкого, опасного, неотвратимого.
Администратор заморгал, но алкоголь и наша энергия сделали свое: она улыбнулась, покопалась в компьютере и назвала номер — 312, на третьем этаже.
— Только не шумите слишком громко, дамы, — пробормотала она, а Аня уже тянула меня к лифту, ее рука сжимала мою, так что отказаться я уже не могла.
Лифт звякнул, двери разъехались, и мы вывалились в коридор третьего этажа. Тут-то я поняла, что обратной дороги просто нет. Приглушенный свет бра, мягкий ковер под ногами, запах чистоты с нотками чужих духов и едва уловимым ароматом праздника, проникающим сквозь стены. Мои ноги подкашивались от шампанского, голова кружилась, а тело горело от смеси алкоголя и адреналина. Но я все равно шагала вперед, не понимая толком, зачем вообще во все это ввязалась.
— Не бойся, Лизка, это же просто игра. Если что, я рядом, — шептала Аня, прячась за углом и продолжая пить прямо из бутылки, ее голос эхом отдавался в коридоре.
Я пробиралась по коридору, мои каблуки слегка спотыкались о ковер, сердце колотилось так громко, что я боялась, оно выдаст меня раньше времени. Аня хихикала из-за угла, не давая забыть обо всем и вернуться назад.
Вот он, 312. Глянув на дверь, когда свернула за угол, я замерла, глядя на нее — обычную, деревянную, но казавшуюся порталом в другой мир, полный искр и желаний.
— Иди, Снегурочка. Поздравь его от всего сердца, — снова услышала я голос Ани, она подмигнула и снова спряталась за угол.
Мои пальцы дрожали, когда я постучала в дверь — скромно, едва слышно, как будто пытаясь убедить себя, что это всего лишь глупая игра, безобидный флирт в новогоднюю ночь. Сердце колотилось в груди, как барабан, эхом отдаваясь в ушах, а алкоголь делал мир размытым, полным искр предвкушения и страха.
Дверь приоткрылась, и свет из номера ударил в глаза, ослепляя после полумрака коридора. Я замерла, дыхание перехватило, когда фигура в дверях обрисовалась четче — высокий силуэт, широкие плечи, знакомый запах дорогого одеколона, смешанного с вином и чем-то мускусным, что всегда сводило меня с ума. Он. Мой босс. Александр Викторович, с его властным взглядом, который сейчас был затуманен алкоголем, но все равно пронзал насквозь, как удар тока.
В ужасе я отступила на шаг, ноги подкосились, а щеки залились жаром — не от смущения, а от взрыва эмоций, где страх увольнения, скандала, потери всего смешался с тем предательским влечением, что пульсировало в венах, разжигая огонь внизу живота. Он был один, без той ревнивой женщины, его рубашка расстегнута на пару пуговиц, обнажая мускулистую грудь, а глаза скользнули по моему костюму Снегурочки — короткому платью, облегающему фигуру, как вторая кожа, и я почувствовала, как его взгляд обжигает, как касание, обещающее власть и страсть.
— Лиза? — его голос был низким, хриплым, полным удивления и чего-то темного, что заставило мой пульс ускориться. Только сейчас я поняла, что попала, и что стоит уносить ноги, как можно быстрее.
Глава 7
Я замерла в дверях его номера, мое сердце колотилось так громко, что казалось, оно эхом отдается в приглушенном свете бра, где воздух был пропитан ароматом его одеколона — мускусным, властным, смешанным с нотками виски и праздничного возбуждения.
В голове вихрем кружились мысли: "Это катастрофа. Он уволит меня завтра же. Но почему этот взгляд... так жжет?"
Мое тело предательски откликнулось — кожа покрылась мурашками под тонкой тканью костюма Снегурочки, а внизу живота разгорелся огонь, разжигаемый его присутствием, его властью, которая всегда манила, как запретный плод.
Александр Викторович, как я его всегда называла, даже в мыслях, усмехнулся — уголки губ приподнялись в хищной улыбке, глаза потемнели от чего-то первобытного, что заставило мой пульс ускориться. Он стоял в дверях, высокий и уверенный, рубашка все еще расстегнута, обнажая мускулы.
— Заходи, Лиза, — произнес он низким голосом, полным командного тона, но с ноткой соблазна, которая проникла под кожу, заставив ноги дрожать. — Не стой в коридоре, как потерянная Снегурочка. Это же праздник. Ты же пришла меня поздравить?
Я замерла, пытаясь понять, шутит он или нет. Но взгляд босса — темный, пронизывающий — явно говорил о том, что я не ослышалась. Его глаза скользнули по моему костюму Снегурочки, от короткой юбки до декольте, разжигая огонь, который боролся со страхом в моей душе.
— И чего ты застыла, Лиза? — спросил он с усмешкой, той самой, что всегда заставляла меня краснеть в офисе, — Заходи, раз пришла.
Его голос был низким, с хрипотцой от виски, и эхом отдавался в коридоре.
— К-кажется, я ошиблась дверью, — пробормотала я, голос дрожал, а ноги сами попятились назад, разум кричал: "Беги! Это безумие!" Но тело предательски замерло, прикованное к его фигуре в расстегнутой рубашке. — До свидания! — добавила я поспешно, пытаясь отступить, но его усмешка стала шире, хищной.
— Ты никуда не уйдёшь, Сезова, — прорычал он, и его тон стал железным, властным, как будто мы находились не в отеле, а в его кабинете. — Тем более к другому мужчине.
Горячая, сильная рука внезапно схватила меня за талию — пальцы впились в ткань костюма, обжигая кожу сквозь тонкий материал, — и притянула к его твердому, мускулистому телу. Я ахнула от шока, чувствуя, как его тепло проникает сквозь меня. А дальше произошло то, о чем я даже не могла подумать.
Его губы обрушились