— Михалыч! — позвал Борис.
— Кому это я понадобился, — откуда-то сбоку раздался бодрый, но изменённый возрастом, голос, — Никак ты, Борька! Давненько не приезжал. Да ты с гостями. Погоди чуток, я Бурана пристегну...
Бодрый старичок вынырнул из пролеска и направился в нашу сторону. На поводке у него бежал огромный, как мне показалось, пёс.
— А чего это Буран не залаял? — поинтересовался Борис, слезая с квадрацикла и подходя к старому знакомому, потом наклонился и ласково потрепал собаку за ухом.
— А чего попусту брехать-то. Он о вашем приближении как положено заранее сообщил и, будя… Лес шума не любит, а вас на этих тарахтелках издалёка слыхать. Надолго, али так проведать?
— Да вот гостям окрестности показывал… Я тебе привёз, что обещал.
— Это спасибо, уважил. А посмотреть у нас здесь есть что. На озеро возил?
— А как же! — с гордостью произнёс Борис, снимая какую-то поклажу с квадрацикла. — Да слезайте, не бойтесь, — обратился он к нам, — Буран только с виду грозен, хороших людей никогда не тронет.
— Да, от греха подальше, пристегну его, — засуетился Михалыч, — девушки, видать, побаиваются. Или ошибаюсь? — лукаво посмотрел почему-то на меня старичок-лесовичок, щуря по-стариковски глаза.
Вот ведь хитрец, углядел или каким-то неведомым образом угадал, что я очень люблю собак и меня просто подмывало погладить этого лохматого великана.
Я слезла с квадрацикла и направилась прямиком к грозному на вид псу. Он спокойно сидел рядом с хозяином и те, кто с собаками не общаются, могли подумать, что ему всё безразлично.
Обычная ошибка! Кавказская овчарка, а Буран относился именно к этой породе, очень благородная собака и суеты не любит, но внешнее спокойствие это только видимость — в любой момент кавказец готов дать отпор, если кому-то, кого он считает своим, будет угрожать опасность.
Реакция у этих собак мгновенная — вот лежит пушистый увалень, но и моргнуть не успеешь, как он окажется рядом. Я присела на корточки и протянула ладонь, показывая, что у меня нет дурных намерений. Буран присмотрелся, принюхался и сделал шаг ко мне. Мало кто знает, но кавказы не терпят фамильярности и сами решают, хотят они общаться или нет.
— Ир, осторожно, — одновременно заволновались Василиса и Юра. Мне даже показалось, что Юра готов броситься меня спасать, если что-то будет не так. Приятное изменение, раньше за ним такого не водилось — приняла решение, делай, но и ответственность на тебе, вмешиваться не станет.
— Хороший пёс, Буран, — я гладила огромную лохматую голову. Мне хотелось обнять его, но я не рискнула так навязывать своё общение. Буран это понял и аккуратно поднырнул под мои руки и ткнулся в мою ладонь влажным носом, поощряя и доверяя. Я рассмеялась, поняв его манёвр, и прижалась к его голове.
— Ну, всё, Буран вас признал, теперь возьмёт под защиту, — подтвердил мои ощущения Борис. — Василиса, хочешь, подойди, он не тронет.
— Я и не боюсь, — опасливо произнесла Василиса и приблизилась к нам с Бураном.
Буран принюхался, подошёл к ней, разрешил себя погладить и вернулся ко мне, виляя хвостом и приглашая продолжить общение.
Когда же к нашей компании подошёл Юра, то пёс слегка рыкнул на него.
— Он ничего плохого не замышляет, больно ему девушка понравилась вот и обозначает свои интересы, — объяснил Михалыч, — Давайте-ка в дом, чего тут топтаться, чайку попьём, а потом я вам вместе с Бураном своё хозяйство покажу.
Дом изнутри был ещё интереснее, чем снаружи: деревянная мебель весьма брутального вида, похоже, хозяин мастерил её своими руками, русская печь, под потолком пучки трав, домотканые дорожки на полу и… ноутбук на краешке стола.
— Хе! Думали, что я тут совсем без удобств живу, ну, да удобства во дворе, а компьютер мне Борис привёз. Ох, и намучился я, пока эту мудрёную машину освоил. Зато теперь она мне и радио, и телевизор заменяет — не скучно с ней, хотя мне скучать-то некогда.
— А электричество? — наивно спросила Василиса. Она внимательно всё разглядывала, по всему в ней проснулся дизайнер, и она видела то, на что мы, и внимание не обращали.
— Нормально. Борька и о генераторе позаботился и о топливе, а в прошлом году батареи какие-то устанавливал от солнца… У меня и телефон есть... мобильный. Раньше-то только рация на батарейках была, а теперь… Он обо мне, как сын, печётся, дай Бог ему здоровья. Если б ни он, то когда Лидушка моя померла и я бы за ней поспешил. Он меня почитай с того света вытащил. Да что говорить — золотой он человек. Вроде и до Москвы не так далеко, а я тут как Леший один. Это уж потом дачи, да посёлки появились, прежде до деревни пешком километров сорок летом топал, а зимой на лыжах.
— Михалыч, я тебе предлагал квадрацикл… — по-доброму буркнул Борис, — а ты…
— А что я? Сил у меня на эту тарахтелку не хватит. Думаю, может, лошадёнку завести — оно и сподручней по лесу мотаться, и прокормить проще…
— Я только «за». Будет тебе лошадь, — улыбнулся Борис и обнял старика. — Это ты у меня золотой человек, Михалыч. Сколько звал тебя к себе, ты ж упёртый…
— Звал, звал, только и кошка к месту привыкает и как я своих зверушек оставлю… Опять же в лесу неспокойно — завелись лиходеи. Да и мы не лыком шиты, отучим зря ружьишком баловаться, правда, Буран? Ну что чаёвничать будем? Борь, ставь самовар-то, хватит байки травить, — по-отечески пожурил Михалыч Бориса.
Борис занялся самоваром, Василиса с интересом наблюдала, как умело он справлялся этим непривычным для горожанина делом. Нам с Юрой было поручено накрывать на стол — хозяин же рассказав, где взять чашки и прочее, и вышел, взяв с собой Бурана и плотно прикрыв за собою дверь.
— Чаёк, кстати, у Михалыча замечательный! На травах…
— Борь, а ты как с ним познакомился, — поинтересовалась Василиса.
Оказывается она с Борисом тоже перешла на «ты», а что выкать-то.
— История и простая и поучительная! Никогда в лесу не плутал, а тут водит леший и водит, никак дорогу не найду. Набрёл под вечер на эту избушку, а на пороге стоит Михалыч, у ног Буран примостился. Я устал как собака, злой,