Мельница - Елена Волынцева

© Волынцева Е., Копейкина Н., 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Эвербук», Издательство «Дом историй», 2026

© Макет, верстка. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2026

ISBN 978-5-0058-0933-9

Генеральный директор С. М. Макаренков

Шеф-редактор Анна Курилина

Заместитель главного редактора Дарья Горянина

Руководитель производственного отдела аудиокниг Марина Михаилова

Арт-директор Юлия Чернова

Ведущий редактор Надежда Волкова

Младший редактор Ангелина Курилина

Литературный редактор Анна Калинина

Художественное оформление Анна Кириченко

Корректоры Александра Бачурина, Ирина Иванова

Идея проекта Анастасия Завозова, Ирина Рябцова

В похлебке у Стефана плавала пара кружков побитой жизнью моркови, рыбья чешуя, ветка петрушки и глаз какого-то животного — а больше ничего, кажется, и не плавало. Живот крутило от голода, так что он все равно зачерпнул немного... Что ж, зато соли не пожалели.

— Эй!

Стефан заколотил по решетке. В ответ послышался страдальческий вздох, потом неторопливые шаги. Пришел другой стражник, не тот, который бросил его сюда пару часов назад, — и хорошо, а то на запястьях аж синяки от его пальцев остались. Может, этот подобрее окажется? Выглядит, правда, усталым, ну так Стефан как раз его разговорами развлечет.

— Чего тебе?

— Человек, который принес мне это, — Стефан указал на миску с похлебкой, — ошибся. Я не в обиде — в конце концов, у вас очень сложная работа. Но прошу вас все-таки принести мне еду, а не помои.

Стражник основательно почесал сначала лоб, потом затылок. Внимательно изучил свои пальцы и без особого интереса переспросил:

— Чего?

— Покушать, — сменил тактику Стефан. — Я, дяденька, с утра ничего не ел.

Ведь совсем недавно такое срабатывало! Но за осень Стефан вытянулся на целую голову и в плечах тоже раздался, так что выглядел теперь на свои четырнадцать с половиной. А может быть, даже на все пятнадцать.

— Похлебку жри, — подтвердил его опасения стражник.

— Да она ж пересолена! Вот, попробуй сам, хочешь?

Стражник потянулся почесаться еще раз, но одернул себя. Брезгливо сморщил нос.

— Ну нет, я такое не жру.

— Так я тоже! — обрадовался Стефан. — Потому что это не еда.

Взгляд стражника просветлел.

— Так ты нормальной жратвы, что ли, хочешь?

— Да!

— А ты не воруй, — разулыбался стражник, — и будешь дома у мамки нормальную еду трескать. Сечешь? Перевоспитание называется.

— Я приютский, — вздохнул Стефан.

— Тогда не будешь.

И потопал дальше по коридору, мыслитель эдакий. Ладно, еще что-нибудь придумаем, не привыкать. Когда Стефан впервые сбежал из приюта года три назад, хозяйка, госпожа Тимея, сама за ним явилась и забрала прямо из камеры. А уже в приюте, конечно, оттаскала за уши так, что они стали как две сливы, но это все равно было лучше розог. Которыми его, кстати, отходили в прошлом году. Зато Стефану тогда удалось буквально зубами раскрыть оковы на руках. Кусочек зуба, правда, откололся, но ему даже шло. Может, и сейчас попробовать?

Стефан повертел в руке ложку и на пробу сунул ее в отверстие для ключа на оковах. Вошел только самый кончик. Пошевелил им туда-сюда — безрезультатно. Еще несколько раз — ничего. Может, конечно, замок от такого все равно сломается. Все же постоянно жалуются, мол, сейчас всё хлипкое делают, не на века...

Стефан пробовал, пока не заболели пальцы, потому что взрослые люди не сдаются. А еще за ним теперь вряд ли придут из приюта — четырнадцатилетних воришек, в отличие от одиннадцатилеток, никто брать на перевоспитание уже не жаждет. Госпожа Тимея сказала бы: «А нечего было убегать», — и была бы, конечно, права.

В приют Стефан, впрочем, и не хотел. Только вот в тюрьму хотелось еще меньше. Тогда Стефану не следовало воровать — но ведь он всего-то стащил каравай хлеба да пару яблок на рынке. Он ведь не виноват, что никто не хочет брать на работу грязного пацана со злодейским отколотым зубом.

Интересно, за мелкую кражу его на полгода упекут или сразу на год? И если бы в каталажке хоть кормили нормально... В общем, одни расстройства.

Стефан рухнул на лавку и попытался уснуть. Может, ночью придет стражник посговорчивее. Или же Стефан за несколько часов станет старше и мудрее и что-нибудь придумает. Или, например, в тюрьме начнется пожар, тогда двери камер отопрут. Или Стефана наконец-то найдет дед или тетушка, о существовании которых он не подозревал, а они не теряли надежды и всё искали его, взявшись за руки, продираясь через вьюгу...

Стефана разбудили тихие голоса.

— ...лет четырнадцати-пятнадцати, высокий, очень короткие волосы, — неспешно объяснял мягкий мужской баритон. — Мне говорили, его задержали сегодня.

— А нужно тебе чего? — спрашивал уже знакомый Стефану сообразительный стражник.

— Для начала поговорить.

— О чем?

— А это уже будет между нами.

— Этот, что ли?

Они остановились напротив камеры Стефана. Незнакомец, который откуда-то знал, как Стефан выглядит, протянул стражнику монету, после чего тот отпер дверь и впустил его внутрь.

Это был приятный мужчина лет тридцати пяти, темноглазый, с аккуратной бородкой и щеками, похожими на две теплые булочки (есть Стефану хотелось ужасно). Одет он был просто, но аккуратно. Пожалуй, чересчур аккуратно: даже сапоги грязью забрызганы выразительно, что ли. Художественно. Стефан встал, сравнявшись с гостем в росте, и принялся его рассматривать, пока в коридоре удалялись шаги стражника. Незнакомец, в свою очередь, молча разглядывал Стефана.

Шаги стихли. В углу камеры мелькнула мышь. Все это начинало напоминать приютскую игру «скажешь слово — ты корова», так что Стефан на всякий случай продолжил молчать.

Незнакомец, видимо, тоже вспомнил эту игру — улыбнулся ему одними глазами.

— Добрый вечер, — заговорил он. Слабак.

— И вам того же.

— Как тебя зовут?

— Да вы, наверное, и так знаете, раз описывали меня этому умнику.

— Не знаю. Мне просто рассказали, что на рынке сегодня поймали воришку — тебя.

— А вас как зовут?

— Дитер.

— Меня Стефан.

Мужчина кивнул.

— Какие у тебя планы на жизнь, Стефан?

Стефан задумался. Почесал затылок, напомнив самому себе сообразительного стражника. Ему хотелось не попасть в тюрьму. Потом — найти работу или еду. Еще — чтобы его не били розгами, а лучше вообще не били. А еще — увидеть живую лису, потому что в приюте висела картина с нарисованной, очень красивая. И научиться ездить на лошади, а потом скакать верхом далеко-далеко, до самого заката. Девчонку поцеловать тоже было бы здорово.

— Пожрать бы, — осторожно начал Стефан.

Гость тут же извлек из сумки грушу и протянул ему.

— Спасибо, — улыбнулся Стефан и наудачу добавил: — Еще денег бы.

Мужчина рассмеялся, но за золотом не потянулся. Эх. Но попытаться все равно стоило, верно?

— А ты за словом в карман не полезешь. Научиться какому-нибудь ремеслу не думал?

— Конюхом? — предположил Стефан. — Или плотником можно.

— А нравится-то тебе что?

— Приключения.

Мужчина почему-то улыбнулся.

— Чем-чем, а приключениями я тебя могу обеспечить. Если пойдешь ко мне в ученики. И кормить, конечно, буду, не волнуйся.

— А вы