— Ни одному человеку, — уточнил я заинтригованно, поскольку бог меня как раз просил узнать о причинах взрыва.
Конечно, это было не основным поручением, и бог почти наверняка не ожидал, что я доживу до еще одной встречи, но к разговору следовало подготовиться со всех сторон.
— Так вот, сразу предупреждаю, что моя версия была составлена из обмолвок родственников, и насколько она правдива, теперь уже никто не скажет, поскольку никого из присутствующих в доме в тот злополучный день в живых уже не осталось, кроме меня. А сам я не видел, и со мной не откровенничали. Насколько я понял, моя тетка принесла какой-то артефакт. Темный артефакт, который взорвался, и это вызвало взрыв реликвии.
— То есть куски этого темного артефакта до сих пор валяются там, где была взорвана реликвия?
Это было бы нежелательно, поскольку неизвестно, не сработает ли второй раз. А то вдруг там многоразовая мина замедленного действия…
— Насколько я понял, куски рассыпались в пыль, послужив питательным концентратом для ускоренного преобразования земли княжества в землю зоны.
— Зачем твоя тетя это сделала?
— Там была какая-то романтическая история…
— Я же говорил, без романтики дело не обошлось, — обрадовался Валерон.
Я бросил на него недовольный взгляд, поскольку, во-первых, он мог бы и помолчать, а во-вторых, говорил о романтике в отношении Верховцева, а не его тети.
— Сама тетя успела что-то объяснить или погибла тогда же?
— Можно и так сказать, — вздохнул Верховцев. — Что-то она объяснила, после чего мой дед ее убил. Если честно, я его не осуждаю.
Если честно, я его тоже не осуждал, потому что из-за действий одной клуши погибло множество людей и фактически было уничтожено все княжество.
— Но он выяснил, кто ее попросил это сделать?
— Выяснить-то выяснил, но того человека не нашли. Его даже мой отец продолжал искать, но теперь с поисками всё — у меня ни примет, ничего.
— Но они должны быть у тех, кто искал.
— Глава дружины погиб с отцом. А я, если честно, не выяснял, кому он поручал поиски. Не до этого. Дружины почти нет. Денег почти нет. Княжеству жить осталось пару месяцев, не до мести пока. Потом, может, ничего и не останется, кроме нее. Если ты мне не поможешь.
Я задумался. Собрать еще одну реликвию имело смысл: вдруг этого будет достаточно для явления бога в этот мир или хотя бы для того, чтобы с меня спала печать. Помощь, опять же, окажу хорошему человеку. Но при этом засвечу свое участие уже во втором восстановлении реликвии. Последнего было никак нельзя было допустить.
— Так как, Петр, дашь мне свой снегоход? Я обязуюсь оставить залог на ту сумму, в которую ты оценишь. Не в деньгах, их у меня как я уже говорил, нет, а в фамильных артефактах и драгоценностях. А в случае удачного исхода к моей искренней благодарности за помощь добавлю что-нибудь посущественней.
— Меня не надо уговаривать. Я тебе помогу. То есть снегоход дам, но с собой.
Он обрадовался, подпрыгнул на стуле, но все же запротестовал:
— Петр, тебе не нужно самому рисковать. Это моя зона ответственности. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал по моей вине. Особенно такой хороший человек.
— Это не обсуждается. Снегоход идет в комплекте со мной. Будешь пассажиром. И еще у меня будет несколько условий.
— Все, что пожелаешь, — сказал он. — Деньги, кристаллы…
— Сергей, пожелание будет не об этом. Хотя… — Я вспомнил о навыке видящего у моего собеседника и продолжил: — У тебя в зоне вроде кристаллы с Целительством падают?
— Падают, — он активно закивал. — Будет тебе кристалл с целительством, обещаю. Еще что?
— Еще ты дашь мне клятву. Именно клятву, а не слово о том, что никогда и никому не скажешь о моем участии в этом деле. И ничего из того, что увидишь или услышишь во время активации реликвии, не будет никому передано.
Глава 10
С Верховцевыми у Вороновых не было общих границ, между ними находилось княжество, не затронутое взрывами реликвии. Оно этаким языком заходило в зону, но это ничуть не облегчало жизнь тамошним артельщикам потому как концентрация тварей на границах была запредельной, как будто их там спрессовали под давлением. Причем тварей не низкоуровневых, а посильнее. Поэтому артельщики из этого княжества предпочитали заходить от Верховцевых или Вороновых, так что для нас вариант пересечения княжества Заварзиных с выходом из зоны Волковых и заходом в зону Верховцевых был не очень хорош.
Нет, на всякий случай я уточнил у Наташи, можно ли будет зайти в зону от нас, чтобы сделать встречу с Верховцевым максимально незаметной. Но она сказала, что вероятность благополучного прохождения по самому короткому маршруту близка к нулю. Получается, если заходить в зону от Вороновых, то маршрут резко удлинялся и становился опаснее из-за движения по участкам с высокоуровневыми тварями. Если же не двигаться через зону, то до Верховцевых нужно было еще добраться незаметно. В принципе, маршрут можно было составить так, чтобы обходить населенные пункты, незаметность опять же подключить. То есть нужно было все хорошенько обдумать, благо время было — я все равно не мог уехать до заключения договора, а после этого получался прекрасный предлог для выезда из Святославска, не связанный с Верховцевым. Потому как я должен же осмотреть новое приобретение. Не для того же я его купил, чтобы подождать, пока его захватит зона?
В свою очередь, Верховцев обязался рассказать всем желающим о том, что я ему отказал в аренде снегохода. Правда, я сильно сомневался, что у него получится это сделать достоверно, потому как после моего согласия физиономия у него сияла почище солнышка в весенний день. Пришлось скорректировать просьбу до варианта, что я обещал подумать и решить в течение месяца. Мол, разгребусь с собственными проблемами и, может быть, приду ему на помощь. Сиять Верховцев меньше не стал, но теперь это хотя бы не вызывало подозрений.
Задерживаться в Святославске он не стал, отправился к себе готовиться к походу. Я же в ожидании продавца тоже не сидел сложа руки: решил модернизировать багажник на снегоходе, сделав на нем полноценное сиденье. Потому что одно дело, когда меня обнимала Наташа, и совсем другое