— А ты кто таков? — лениво процедил я.
— На «вы» обращайся к представителю власти! — рявкнул он. — Налог сдавай. Вон ту шкуру и десять мелких кристаллов и один крупный.
Он собирался еще что-то затребовать, но я дал по газам, считая нашу беседу законченной. Вслед мне раздались выстрелы, и будь мои защитные артефакты похуже, лежать бы мне трупом. Эта продажная сволочь точно не останется на своем месте, когда к власти приду я.
— Он в меня попал и в снегоход, — сообщил Митя.
— Повредил? — не оборачиваясь, бросил я.
— Нет. Там обычные пули. Ни царапины на снегоходе. На мне артефакт тормозил.
— Это хорошо.
Но не он, так другой мог и заклинаниями зарядить, с совсем иным результатом. Тогда качества самого металла могло оказаться недостаточно, нужно продумывать варианты дополнительной защиты. Одной руны «Прочность», которая стояла на Мите и снегоходе, могло не хватить, нужно как-то продумывать крепление защитных артефактов. У Мити внутри корпуса были, но один уже можно поменять на более высокого уровня. Ментал на металлические изделия не подействует, поэтому на Митю и снегоход нужно будет сделать по два защитных артефакта. Займусь этим только после восстановления Видящего — чем выше итоговый уровень схемы будет, тем лучше.
О том, что Валерон подозрительно молчит, я сообразил, только подъезжая к поместью. И дело было вовсе не в том, что помощник случайно вывалился при резком вираже. Он пошел вершить праведную месть, потому что в данном случае даже не приходилось уточнять, злоумышляли ли на нас.
Глава 19
За время моего отсутствия произошли явные изменения. У ворот появилась сторожка, а на ограде — защитные заклинания, причем нарочито видимые — яркие искрящиеся всполохи пробегали то там, то тут, подчеркивая, что поместье — под магической охраной. Смотрелось это красиво, но очень уж демонстративно.
Человеческая охрана не столь обращала на себя внимание, но меня заметили издалека, и ворота открыли загодя, мне даже сильно тормозить не пришлось, въехал без задержки и остановился уже у крыльца. Ко мне выбежал дружинник.
— Петр Аркадьевич, здравствуйте. Вам требуется помощь?
— Здравствуйте. Куда я могу поставить снегоход?
С ответом он не задержался.
— Мы подготовили ближайшую конюшню к приему лошадей. И вторую, по просьбе Натальи Васильевны, сразу за ней — под ваш снегоход. Сейчас за ключами схожу.
— Лошадей перегнали?
— Вчера вечером все прибыли.
В том, что в числе прибывших и Маренин, я убедился сам, поскольку начальник моей гвардии уже выходил из дома с ключами от второй конюшни и после короткого обмена приветствиями сказал:
— Баня растоплена. Ежели желаете помыться с дороги, можно сделать это незамедлительно.
Соблазн сразу рассказать о покушении на себя любимого я поборол: я не знал, что здесь происходило за время моего отсутствия, и не исключал, что могут быть чужие ненужные уши, на что намекали ключи от второй конюшни. Этот вопрос я собирался обсудить без посторонних. Как и свои догадки по поводу инцидента. Преследовать меня эти типы не станут, да и вообще Валерону нужно дать возможность развернуться. Последнее, при условии почти полностью забитого внутреннего хранилища, будет не так легко, но я верю в изобретательность помощника. В конце концов, он может метнуться сюда, разгрузиться, а уже потом двигаться за компенсацией.
— Желаю, — признал я, прикинув, что сюда нужно будет сделать купель, чтобы не зависеть от бани. — Грязный как черт. Там сейчас никого?
— К вашему приезду топили. Наталья Васильевна распорядилась. Сменная одежда, полотенца, всё есть. Самовар сейчас принесут. Ну и перекусить чего тоже…
Как мне показалось, в его голосе прозвучал намек, поэтому я предложил:
— Не хотите составить компанию, Георгий Евгеньевич?
— С удовольствием, Петр Аркадьевич.
Я бы, конечно, предпочел дождаться Валерона с информацией, с чего вдруг в меня стали палить на поражение. Потому что, при всем желании задержать наглого артельщика, убивать его на месте — как-то перебор. Но обменяться кое-какой информацией мы с Марениным могли уже сейчас. Так почему этого не сделать в бане, куда отнесли самовар и корзину с чем-то съедобным, пока я ставил снегоход в закуток, выделенный специально для него в пустой конюшне? Конюшня была огромной, как и та, в которой были лошади, и я удивился, что не выделили место там. Но если так решила Наташа, на то были веские причины. Поэтому снегоход я оставил, активировав на нем Живую печать, а дверь в конюшню закрывал под одобрительным взглядом подошедшего Маренина.
— Я могу осмотреться, а не сразу идти в дом? — спросил Митя. — Мне интересно, какие строения здесь есть.
От немедленного согласия меня удержало опасение, не примут ли Митю за тварь.
— Георгий Евгеньевич, все предупреждены о Мите?
— Предупреждены-то предупреждены, но лучше показать. Я бы не рекомендовал ему пока ходить одному по вверенной охранникам территории, — с сомнением сказал Маренин. — Не дай бог, увидят незнакомое и пальнут. Потом сообразят, но поздно будет.
— Тогда тебе лучше пока со мной походить, Митя.
— Хорошо, — сказал он. — Но в парную не пойду — это может плохо отразиться на моей функциональности.
Ни высокие температуры, ни влажность на паука не должны были повлиять, но в парной ему действительно нечего было делать.
— Посидишь в предбаннике, — предложил я. — Покараулишь, чтобы нам никто не мешал.
Маренин на одного Митю не полагался. Стоило нам войти в баню, как он сразу же активировал артефакт защиты от прослушивания.
— В этом есть необходимость, Георгий Евгеньевич? — удивился я. — Нас кто-то может подслушать?
— Береженого бог бережет, — хмыкнул он. — В поместье сейчас не все под клятвой. Ваша супруга наняла женщин для уборки и готовки. Но больше всего у меня вызывает подозрения конюх, который вчера с утра сам пришел наниматься. Он, конечно, у прошлого владельца работал, но с ним не уехал. Причин этому может быть множество.
— Рекомендации у него есть от Чурина?
— Есть, — признал Маренин. — И настоящие. Так-то конюх нам нужен, конечно. Но он не под клятвой и приходящий. Под клятву не пойдет — вот что подозрительно.
На мой взгляд, подозрительным это не было. Это те, кто поколениями служили князьям, видели преимущества, но,