Она кивает, поворачивается и бежит вниз по лестнице с такой скоростью, какую я и представить себе не мог.
Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоить свои мысли и, если честно, свой член. Я должен держаться от нее на расстоянии.
Я должен.
Как только ужин закончился, Фрэнки ушел, и мы с Клементиной остались вдвоем. Я позвонил Рози сразу после еды, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Я не стал спрашивать ее о Клементине — мне показалось, что это не мое дело.
Но теперь, когда мы с Клементиной остались одни, я хочу узнать, можно ли спросить еще раз. Уже скоро восемь вечера, и мы лежим на диване. Она лежит на другом конце L-образного дивана. Я на средней подушке, на расстоянии вытянутой руки от нее.
Если бы она сидела, ее плечи касались бы кончиков моих пальцев, когда я закидываю руку на диван. Мы смотрели случайный комедийный фильм о людях, напившихся в Вегасе и случайно поженившихся. Похоже, Клементине это было необходимо, так как она смеялась от души и даже визжала от умиления.
Она напомнила мне Рози, когда мы с ней вместе смотрели фильмы. Я позаботился о попкорне, и мы немного перекусили им.
— Могу я предложить шоу? — спросила Клементина, когда телевизор потускнел после окончания титров, которые мы досмотрели до конца.
— Конечно, — бормочу я, наблюдая, как она наклоняется над диваном, чтобы взять пульт с журнального столика. Ее волосы спадают на плечи, и это самое красивое зрелище. Я ненавижу себя за то, что мне нравится, как красиво она выглядит во всех отношениях.
Она могла бы надеть мусорное ведро и быть самой красивой женщиной в комнате.
Устроившись на диване, она просматривает потоковые сервисы, пока не находит тот, о котором я даже не подозревал, и ищет сериал. Она легко находит его и нажимает на кнопку, но не нажимает " воспроизведение". Я смотрю на нее, а она смотрит на меня.
— Вы не против?
Я поднимаю бровь. — Да, все, что ты хочешь посмотреть.
— Это пошлость, и помните, я рассказывала вам о признаниях в любви? Это то самое шоу...
Ее нерешительность вызывает у меня любопытство, но я отмахиваюсь от него. Я пожимаю плечами. — Я не против, Girasol.
Она кивает, нажимает на кнопку, и шоу начинается. Примерно через пять минут шоу на мои вопросы находятся ответы.
Это не просто пошловатое шоу с признаниями в любви. Это еще и сексуальное шоу, с полной обнаженкой. И не просто поцелуи и поцелуи с затухающими черными сценами. Нет, полный набор.
— О Боже! — кричит Клементина в приступе хихиканья, когда парень на экране бросает женщину на кровать и срывает с нее топ. Пуговицы разлетаются, и ее грудь оказывается на виду.
Я прочищаю горло и переставляю свое тело. Я смотрю на Клементину, и она прикрывает рот, продолжая хихикать. Она ловит мой взгляд, прежде чем его глаза расширяются, а лицо заливает краснота.
— Клянусь, я думала, что это будет несерьезный эпизод! Мне так жаль, мистер Сантос. Я могу выключить.
Она тянется к пульту, но я качаю головой.
— Все в порядке, это просто секс на экране. Могло быть и хуже.
Она поджимает губы, оценивая мой тон, а я улыбаюсь, чтобы добавить юмора. Клементина громко смеется, а затем опускается обратно на диван.
Я достаю миску с попкорном и начинаю есть его, чтобы отвлечься. Не помогает и то, что под стоны на экране я тоже начинаю возбуждаться.
Почему эта сцена секса так чертовски длинна? Просто переходите к делу! Он все еще раздевается после того, как съел ее. К счастью, эта часть была показана с пояса, и мы могли видеть только ее реакцию.
Это заставляет меня задаться вопросом, какого черта потоковый сервис разрешает всю эту наготу. Она что, случайно искала порно времен Регентства?
Я чуть не подавился ядром, когда они кричали во время кульминации. Мой взгляд переходит на Клементину, и она смотрит на меня, нахмурив брови. Я кашляю из-за застрявшего в горле ядра.
— Вам нужна вода? — спрашивает она, встает и бежит на кухню. Прежде чем я успеваю сказать ей "нет", она возвращается со стаканом воды. Но она слишком быстро бежит по паркетному полу и, вскрикнув, поскальзывается на носках.
Все происходит в течение двух секунд. Она поскальзывается, я роняю миску с попкорном, пытаясь поймать ее, и стакан с водой обливает мои бедра и промежность, прежде чем она падает на меня сверху.
Мои бедра промокли, и холодная вода просачивается сквозь ткань. Ее руки лежат на моих коленях, где она поймала себя, а мои — на ее руках, вцепившихся в свитер. Она в ужасе смотрит вверх, и ее пальцы сжимаются на моих коленях. Ее лицо находится на уровне моей промежности, и меня что-то задевает то, как коротко она смотрит на него.
Она пытается подняться, и я помогаю ей, как могу, прежде чем смогу оценить свой собственный ущерб.
— Черт, мне так жаль, мистер Сантос!
Она простонала, прежде чем схватить стопку салфеток на кофейном столике и вытереть пятно на моих бедрах. У нее быстрые руки, и она делает это так торопливо, что слишком быстро пробегает по моим бедрам.
Она кладет салфетки прямо на мою промежность, и я шиплю, хватаю ее за запястья, и ее движения прекращаются.
— Клементина, все хорошо, — вздыхаю я.
— О Боже. Я так...
Она отступает назад и поднимает руки в знак капитуляции перед тем, что она делала, а я качаю головой, собирая салфетки и сворачивая их в рулон.
Я встаю, а она прикусывает нижнюю губу, прежде чем упереть руки в бока.
— Все в порядке, — повторяю я.
Шоу все еще идет на заднем плане, и они наконец-то прошли сцену секса, но после того, как Клементина только что провела пальцем по моему члену, это все, о чем я могу сейчас думать.
Я стараюсь усмирить дыхание, обходя ее и направляясь на кухню, чтобы выбросить промокшие салфетки. Я слышу ее шаги позади себя.
— Вы уверены? — Ее голос мягкий.
— Да, Клементина, ты можешь вернуться к своему шоу. Все в порядке.
На мгновение она замолкает, и мне приходится оглянуться, чтобы убедиться, что она все еще там. Ее руки прижаты к бокам, а взгляд устремлен в землю.
— Estoy bien, Girasol28, — успокаиваю я ее.
— Вы злитесь на меня? — Она наконец поднимает на меня глаза, которые слегка блестят.
Я смотрю на нее с недоверием. — Совсем