Камень под ногами гнома треснул, он охнул, попытался закатить глаза и потерять сознание, но не получилось: эльфийка оказалась гораздо быстрее и подхватила своего мужа, впившись в его губы страстным поцелуем.
Гном замахал руками, но быстро успокоился и обмяк. Со стороны это выглядело особенно забавно. Но это для нас с Мирой, Ленкой и Гришкой, а вот Лиза, Алёна и Шурик удивились увиденному.
— Всё никак не могу привыкнуть, что теперь моя ненаглядная сильнее. Но это не делает её менее красивой и восхитительной.
— Учитесь, мальчики, как нужно делать комплименты, — заявила рыжая, на что Гришка фыркнул и отвернулся, принявшись жевать.
Йорик позаботился о том, чтобы мы не страдали от голода. Взамен на свои запасы он получил от нас всё съестное, что мы брали с собой. А там было довольно много: одиннадцать человек могли вдоволь питаться пару месяцев.
Но Гришка, как и мы, ничуть не жалел, еда Йорика оказалась гораздо вкуснее. Хотя бы тем, что была приготовлена из продуктов, встречающихся исключительно в Пустоте. Пропитанных магией и ещё не понятно чем. Но всё было невероятно вкусное, свежее и питательное.
— Обязательно возьмём на вооружение. А сейчас предлагаю уже отправиться к этим милашкам. Всё же нам ещё нужно возвращаться домой. Уверен, что после возвращения разведки нас там очень ждут.
— Ничего с ними не случится, пускай ждут. Сами виноваты, что не смогли дать должных инструкций. А так, да, я согласна, что уже пора отправляться за спутниками для ребят, — выдала Ленка, и Маха моментально превратилась в ездовой вариант.
Гирос и Дана сделали то же самое, а вот Сёма даже не думал уменьшаться. Находился в своей гигантской форме и чувствовал себя в ней отлично. На такого я точно никогда не смогу забраться. Да и девчонок с Шуриком кто-то должен везти.
— Ленка, а Маха может вновь стать каретой, как в тот раз, когда забирала тебя от Жорика? Я, если что, могу поделиться с ней своей силой.
Ни с кем делиться не понадобилось. Маха раздулась в районе пуза и превратилась в ползущую карету, обустроенную решётками. Но нам было без разницы главное, быстро добраться до места и в относительном комфорте.
Хотя про комфорт я, конечно, погорячился. Когда Маха рванула за Мелли, то мы почувствовали себя пятью пылинками в самом мощном на свете пылесосе. Так нас стало трясти и мотать по карте. Трясло до тех пор, пока Ленка что-то не сделала и нас всех зафиксировали розовые нити.
Нет, скачка и тряска не прекратились, но мы уже были надёжно зафиксированы и не двигались. Только на особо крутых виражах, когда Маху изрядно так заносило.
Если судить по времени, то по ощущениям прошло около часа, может, двух. За это время мы проезжали мимо нескольких крайне живописных мест, кишащих разными монстрами. Некоторые даже обращали на нас внимание, но в основном просто не замечали. Слишком быстро для их восприятия мы двигались.
А остановились вообще в настоящем аду. Просто вокруг всё было покрыто лавой, периодически вспыхивало пламя и вверх били огненные фонтаны, обдавая всё вокруг смертоносными брызгами.
Вылезать из Махи как-то совершенно не хотелось. Гирос закрыл своим телом Гришку. Вокруг Миры и Даны появился бирюзовый панцирь, а вот Йорику и Меллиниэль было наплевать на творящееся вокруг.
Гном спокойно стоял на своём самокате, и только банки сильно дрожали и периодически подпрыгивали, избавляясь от своих постояльцев. Глазастики смешно верещали и быстро забирались обратно. А эльфийка и вовсе спокойно стояла и ходила по огню, который не мог причинить ей никакого вреда. А её топорик был несказанно рад такой обстановке и кружился рядом, словно в танце.
— Они точно монстры, — выдала Алёна, наблюдая за Мелли и Йориком.
— Они сильнейшие Стражи Пустоты. В нашем мире можно было бы смело называть их богами. Даже мы не можем хоть примерно представить их уровень силы.
— Что, и Сёма не справится с ними? — спросила Лиза.
— Понятия не имею и проверять не хочу. Но Йорик, чтобы привлечь Семёна, использовал других людей. Сам отчего-то не захотел выступать в роли приманки. И точно могу сказать, что сила Годуновых на них не подействует. Если я могу легко пробить блокировку, то Йорик с Мелли её даже не заметят.
— Офигеть! Совсем не горячо! — радостно заорала Ленка, которая непонятно когда успела нас покинуть.
Сейчас она, как и Мелли, спокойно ходила по раскалённой лаве и даже опускала в неё руку, чтобы зачерпнуть и бросить над головой, а потом кружиться под огненными каплями.
Через несколько секунд к ней присоединилась Мира, затем и Лиза с Алёной заявили, что тоже хотят. Никогда не думал, что все наши женщины такие бесстрашные. Ладно рыжая, но остальные…
— И где здесь милахи? — спросил я, когда выбрался из брюха Махи.
В нём было куда комфортнее. Хоть ничего не жгло, но сам факт того, что под ногами течёт лава и всё вокруг брызжет жидким камнем и пламенем, заставляет постоянно ждать, что вот сейчас точно долбанёт.
— Увидели такую толпу и испугались. Но ничего, сейчас они к нам привыкнут и покажутся, — ответила радостная Мелли, наблюдая за тем, как веселятся девчонки.
— Ага, если их не сожрут раньше, — буркнул Йорик.
И метрах в ста от нас из лавы выскочило что-то огромное, очень смахивающее на кита. Если бывают киты с шипами по всему телу, тремя хвостами, двумя головами и сразу десятком фонтанов, бьющих из спины.
Естественно, бьющих лавой.
Когда этот чудо-кит плюхнулся обратно, то до нас докатилась неслабая волна, едва не сбив с ног, а вокруг начало происходить что-то невероятное. Тысячи каких-то небольших зверьков разом выпрыгнули и бросились врассыпную. Я даже толком не смог разглядеть, кто это такие были.
— Такой тёплый и мягкий. А ещё он очень сильно боится, хочет спрятаться и просит защитить его. Максим, ты же поможешь мне его защитить? — спросила Алёна, держа в руках зубастый сгусток пламени.
И вот про этих милах говорила Мелли?
Глава 21
— Это несправедливо! Я хочу попробовать ещё раз, — сказал Шурик, глядя на то, как Лиза и Алёна прижимают к себе обитателей Пустоты.
У Алёны это оказалась огненная саламандра, которая легко превращалась в сгусток бушующего пламени, не причиняющего никакого вреда своей хозяйке. А у Лизы питомец оказался ещё более интересным и под стать своей хозяйке. Мелли очень зря сказала, что он слаб. Просто