— Прости, Свиридов, но я не думаю, что нужен такой кардинальный способ, чтобы обелить мое имя. Мне будет достаточно самого банального опровержения в СМИ.
— Лана, ты должна согласиться. Я всё просчитал. Это лучшая стратегия, чтобы устранить нанесенный ущерб.
Он продолжает говорить, и я чувствую себя огнедышащим драконом, потому что еще секунда — и у меня из ноздрей пар повалит. Я ему что, бизнес-проект? Стратегия, ущерб! Он бы еще моего ребенка называл бизнес-планом или продукцией!
Придурок.
— Хватит, Роман. Уходи.
— Что? Почему ты меня прогоняешь?
— Потому что разговаривать нам не о чем.
Говорю и стартую вперед, к клинике. Мне уже зябко, хочется в тепло.
— Ошибаешься, Лана, — Роман преграждает мне путь, стискивает зубы, наклоняясь ко мне, доказывает с упорством быка: — Ты беременна от меня, ты хотела защиты и возвращения репутации. Я придумал лучший способ, что снова не так?
Он серьезно спрашивает?
— Что не так? А ты догадайся, раз такой умный! Разработай стратегию! — ерничаю, но внутри меня расползается обида.
Какой же дундук!
Рассчитал он!
— Послушай, Лана, давай обсудим всё, если ты так хочешь. Я готов к переговорам.
— К чему ты готов? Остановись, Свиридов! Ты не у себя в кабинете, не на встрече с партнерами или заказчиками! Хватит втирать про бизнес-стратегии! Я и мой малыш тебе не проект, не компания, не тендер! Я живая и она… она тоже живая!
— Я понимаю… я…
— Что с тобой стало? — неожиданно сама для себя задаю этот вопрос, потому что я действительно не понимаю. — Что они с тобой сделали?
— Кто?
— Всего несколько месяцев прошло, Ром, чуть больше полугода, как мы не вместе. Ты же не был таким? Почему… Почему ты превратился в машину, как твой брат?
— Я… Мой брат не машина. Просто он много работает.
— Как робот, да? И ты тоже теперь такой?
— Я… Даже если и такой? Что в этом плохого? В том, что мы работаем и зарабатываем?
Качаю головой. Неужели он реально не понимает? И я, наверное, не смогу объяснить.
— Лана, послушай. Да, понимаю, всё у нас как-то вкривь и вкось. Думаешь, я не вижу? Но всё, чего я хочу, это добра. Защитить тебя. Воспитывать нашего малыша.
Неужели? Вот так, сразу воспитывать малыша? Почему мне в это не верится?
— Ты уже готов его принять? Или попросить тест ДНК?
— Лана…
— Ответь на вопрос.
— Я не думаю, что ты стала бы бороться, нося ребенка какого-то левого мужика.
Ха-ха! Неужели? Сердце сжимается от обиды.
— А вдруг! — я буквально смеюсь над ним, скрывая за своей вроде бы легкой реакцией горечь. — Может, я так развлекаюсь.
— Лана, давай серьезно. Свадьбе быть! Мы поженимся, и это не обсуждается.
— Рома, давай серьезно. Никакой свадьбы не будет. Я за тебя не выйду, и это не обсуждается. Всё.
— Ты… Лана!
Я толкаю его и иду к входу в здание, но он хватает меня за локоть, резко поворачивая, и я впечатываюсь в него животом. Это довольно болезненно.
— Ох…
— Господи, Лана, прости… Больно?
— Придурок! Пусти меня!
— Лана, я не хотел, правда, я… я просто… я третий день просто с ума схожу, я постоянно думаю о тебе, я… вспоминаю тебя, нашу встречу, свидания, я всё-всё вспоминаю…
— А как вычеркнул меня из своей жизни, вспоминаешь? Как просто стер меня отовсюду, вспоминаешь? Как на меня вылили тонну помоев, тоже вспоминаешь?
— Лана…
— Что?
— Я вспоминаю, как мы любили друг друга.
— Любили? Правда? Нет, Рома, нет. Это я тебя любила. Я тебе верила. Я бы никогда… никогда не поступила бы так с тобой, если бы всё было наоборот. Я бы тебя выслушала, я бы дала тебе шанс! А ты…
— Шанс? О каком шансе ты говоришь? Ты уехала с другим, улетела в Европу! Твой номер был недоступен, ты просто свалила и всё!
— Что ты сказал?
Я замираю… чувствую, как каменеет живот, я вся каменею. Перед глазами туман, голова кружится.
— Лана… что с тобой? Лана, прости меня, я…
— Я никуда не уезжала, Рома. Только…
Меня шатает, покачиваюсь, чувствуя, что вот-вот упаду, мне плохо. Мне очень плохо.
— Лана…
Последнее, что помню — надвигающуюся черную тучу, и лицо его матери, она смеется… смеется надо мной.
Глава 15
Роман
Я всё еще не могу поверить, что у нас с Ланой будет дочь.
Дочь. Моя дочь!
Мой ребенок…
Малышка с глазами, как у Ланы…
Я никак не ожидал, что так скоро стану отцом.
Внезапно. Без договоренности.
Чувствую себя в какой-то степени обманутым, но в то же время, если прислушаться к себе, если задуматься на минуту…
Я счастлив!
Да, да, реально счастлив! Я очень счастлив, что скоро стану отцом.
Ловлю себя на мысли, что улыбаюсь, улыбаюсь, представляя круглый, аккуратный животик Ланы и то, что в нем мой малыш. Моя девочка. Лана же сказала, что будет дочь?
Девчушка…
Помню, как несколько лет назад я был влюблен в девушку по имени Ася, потом у меня ее увел мой братец, но не это вспоминаю, а то, как один раз, просто болтая за чашкой кофе в кафе, где Ася работала, мы рассуждали о будущем. И она сказала, что хочет родить детей, не одного ребенка, а двоих, или лучше троих. У Аси погибли в пожаре родители, и она осталась совсем одна, и вот она говорила о том, что, если бы у нее был брат или сестра, ей было бы намного легче пережить трагедию.
У моей Ланы тоже родители погибли. Остались дедушки и бабушки, ей приходилось за ними ухаживать, помогать им, поддерживать. И она тоже говорила — если бы был брат или сестренка, ей было бы лучше, даже если бы пришлось и его поднимать на ноги, всё равно.
У меня есть брат. И даже несмотря на какие-то разногласия, я очень рад, что Тимур есть, он помогает мне, поддерживает.
Правда, за его визит к Лане я ему чуть не втащил, сдержался.
— Ты понимаешь, что она беременна? Ей нельзя волноваться! Зачем ты туда потащился?
— А если я тебе скажу, что хотел помочь, ты поверишь?
— Помочь? Довести ее?
— Нет. Помочь тебе, дураку.
— Ты уже помог однажды, с Асей…
— Удар ниже пояса, брат.
— Прости. Но я правда… Зачем лезть, Тим? Я сам решу!
— Решай скорее.
— Решу.
— Денег ей предложишь? Она не возьмет.
— Откуда ты знаешь?
— Оттуда. Не все продажные.
— Ася тоже не была продажной.
— Прошу, давай забудем это имя, а? Просто не было,