Роман словно чувствует и переводит на меня взгляд.
Вообще-то, он должен был сидеть на стуле в дальнем углу и наблюдать издали, но я вдруг понимаю, что он по собственной воле переставил стул к кушетке и сел рядом со мной. Он даже не уточнил, можно ли так, просто сделал, как ему нужно было. И да, его поддержка много для меня значит, и мне приятно, что он сидит рядом со мной, но этот маленький штрих ярко отражает его характер.
Свиридов не какой-то там мальчик, он не юнец, который будет ходить вокруг да около. Как только врач заканчивает УЗИ и отвлекается на свои дела, он заявляет:
— Лана, я знаю, как решить все наши проблемы. Мы устроим семейный обед и обсудим все детали свадьбы.
— Семейный?
— Да. Ты я и моя мать.
Глава 19
Лана
— Ты шутишь? — смотрю на него, пытаясь проглотить ком в горле. Мы уже вышли из кабинета, идем к лифту.
Наверное, нужно было начать разговор в палате, но я просто не могу ждать.
Меня всю трясет при упоминании его мамаши. Вспоминаю этого монстра в «Шанели», и мне дурно, натурально мутит. Ее хищный оскал, презрительный взгляд и слова, которые я, дурочка, не приняла всерьез.
— Лана, я подумал…
— Нет.
— Что, нет?
— Ничего. Не будет никаких семейных обедов с твоей мамой. Никогда. Понял? Вот так.
Я торможу у лифта, яростно тыкаю в кнопку вызова.
— И никакой семьи у нас не будет. Я озвучила, что мне от тебя нужно, и это всё.
— Я тоже озвучил, Лана.
Роман смотрит прямо, уверенно.
Интересно, реально не понимает или проверяет меня?
— Хорошо, договорились.
Захожу в лифт и так же быстро нажимаю кнопку этажа, но Роман успевает зайти за мной.
— Лана…
Молчу. Не хочу ему отвечать, не хочу ничего говорить.
Всё с ним ясно.
Он мне не поверил. И не поверит, конечно.
Недооценила я возможности его матери. Ну и всё-таки она же мать?
Что, если бы моя мама была жива, и если бы она была против моих отношений с Романом?
Нет, я такого даже представить себе не могу. Моя мама не была бы против, если бы знала, как я люблю. Моя мама постаралась бы мне помочь.
Даже если бы мы были очень богатыми, а мой избранник… Да, я в это верю.
Совесть и чувства — они или есть, или нет, и не зависят от размеров кошелька, я так думаю. Правда, богатых без совести почему-то всегда больше, чем бедных.
— Лана… Послушай.
Я не отвечаю, поддерживаю рукой живот, который снова немного тянет.
Матка в тонусе — так говорят доктора, и ничего хорошего в этом нет.
— Я уже послушала, Ром. Всё услышала. Ты веришь своей матери, я тебя понимаю. Она мать. Но…
— Почему ты считаешь, что я верю?
— А зачем тебе тогда этот семейный обед? Хочешь меня разоблачить, да? Хочешь посмеяться или что? Или это… очная ставка?
— Лана, маленькая…
— Я не маленькая, я даже уже беременная, и мне нужен покой, тебе только что сказал об этом доктор, а ты, послушав доктора, берешь и предлагаешь мне встречу с твоей мамой…
— Я уверен, что…
— А я уверена, что нет! Не хочу ее видеть. Не хочу с ней говорить. Всё, что надо, я тебе уже сказала. Разбирайся сам, если не веришь, не хочешь.
— Я и хочу разобраться.
— Разбирайся, но без меня.
Мы подходим к двери палаты.
— И прости, мне нужен отдых. Уходи. И лучше не приходи сюда больше.
— Почему?
Он смотрит так… Я головой качаю. Не понимает и не поймет.
— Я озвучила тебе, что мне нужно. Мое доброе имя и поддержка. Или хотя бы просто имя. Я хочу, чтобы вы опровергли информацию о моей связи с Ахрамеевым. Чтобы он сам тоже сказал, что этого не было. Что меня просто подставили, чтобы расстроить наши отношения. Вот и всё. Мне это нужно. Остальное… Если даже ты не готов помогать Бусинке — не важно. Я сильная, я справлюсь.
— Как ты сказала? Бусинке?
Он улыбается и тянет руку к моему животу, я не успеваю отстраниться. Рука его большая, горячая, и малышка внутри сразу чувствует, толкается папе в ладонь.
— Привет, моя девочка, привет еще раз. Это так… волшебно.
Волшебно, да, но я отодвигаюсь.
— Прости, я хочу лечь.
— Да, конечно.
Говорит и нагло заходит в мою палату, а потом так же нагло закрывает дверь и прижимает меня к стене.
— Пусти, я закричу…
— Значит, тебя оговорили? Значит, ничего не было с этим долбаным уродом? Скажи!
— Пусти, Роман!
— Не пущу, даже не надейся, вот теперь точно я тебя никуда не отпущу!
— Я не буду встречаться с твоей матерью. Я ее ненавижу.
— Я тебя понял. Хорошо. Лана…
Его лицо так близко к моему, он как-то умудряется прижимать меня, не давя на живот, его руки сразу везде, их много, одна блуждает по животу, вторая поднимается к лицу, обхватывает за подбородок.
— Пусти, я не хочу…
— Лана… как ты пахнешь… Я всё это время помнил твой аромат, он меня с ума сводил. Не могу… Просто нет сил вот так быть рядом. Лана… Моя девочка.
Я хочу кричать, что я не его, не его! Что он потерял право на меня, и не могу…
Не могу.
Его губы так близко, почти касаются моих, я чувствую, как он дрожит, кажется, слышу бешеный стук его сердца.
Нет, пожалуйста, мне это не нужно, я не хочу!
Пытаюсь оттолкнуть, всхлипываю беспомощно, но куда там!
Он огромный, выше и сильнее. И такой знакомый аромат, и аура силы…
Когда-то я так сильно его любила, а сейчас мне очень больно.
Закрываю глаза и чувствую, как его губы накрывают мои.
Боже…
Глава 20
Роман
Поцелуй с ней будоражит, воспоминания накатывают. Обо всем. Первая наша близость, ее нежность, трепет, страсть, чистота, с которой она открывалась, вера в меня, в мои чувства.
Знал же тогда, что Лана стала моя только потому, что верила! Верила в мою честность, в то, что для меня это не просто разовая связь, не сиюминутное увлечение, что делаю я это не для зарубки на память, мол, и эта отдалась. Нет.
Я обещал жениться и всю жизнь прожить с