Вместо того чтобы сломаться под тяжестью надвигающейся потери, они давили изо всех сил.
Адиль Ашеру.
Быстрый дубль на фланге.
Ашер рванулся вперёд, обводя защитников «Холчестера» резкими и точными движениями. Он ворвался в штрафную и нанёс мощный удар. Мяч пролетел мимо вратаря и скользнул в нижний угол ворот.
— Гол! — закричала я за миллисекунду до того, как стадион сошёл с ума. — Гол! Гол! Мы забили гол!
Я говорила как идиотка, но не могла сдержать волнения. Скарлетт и Карина были рядом со мной, крича и подбадривая команду, когда «Блэккасл» рванулся вперёд на волне возрождённого энтузиазма. Каждый пас был точным, каждый забег – более решительным, чем предыдущий.
Время шло, но мы отставали всего на одно очко, и мы больше не боролись за то, чтобы остаться в игре; мы боролись за победу.
Винсент снова привлёк моё внимание. Как защитник, он не был тем, на кого обычно рассчитывают в атаке, но сегодня всё было поставлено на карту. Он рвался вперёд, бежал с мячом и подключался к атаке.
Стивенс завладел мячом и отдал пас обратно Винсенту, который не раздумывая сделал пас Ашеру, который выполнил идеальный навес в штрафную. Мяч на долю секунды завис в воздухе, словно умоляя кого-то добить его.
И вдруг Галлахер появился в нужном месте, в нужное время. Он завладел мячом и отправил его в ворота мимо вратаря.
Три-три.
Я не могла думать из-за криков толпы. Я могла только присоединиться к общему восторгу, подпрыгивая и опускаясь, пока сердце вырывалось из груди. В ушах стоял такой гул, что я была уверена, что частично оглохла, но мне было всё равно.
Мы были так близки.
Ещё один гол. Этого было достаточно.
«Холчестер», некогда спокойный и уверенный в себе, теперь выглядел растерянным. Их игроки начали совершать нехарактерные для себя ошибки – то промахивались по пасу, то делали необдуманный перехват.
«Блэккасл» воспользовались их слабостью, словно акулы, почуявшие кровь в воде.
Они прессинговали сильнее. Ашер получил мяч у самого края штрафной, обвёл защитника и нанёс удар низом, который вратарь «Холчестера» успел заблокировать, но мяч рикошетом пришёлся прямо на Галлахера.
Нападающий «Блэккасла» не медлил. Одним быстрым движением он коснулся мяча, выстроил линию удара и отправил его в дальнюю штангу.
У вратаря не было шансов.
Четыре-три. «Блэккасл».
Земля дрожала у меня под ногами от топота и криков болельщиков, а горло охрипло от криков. Карина что-то крикнула мне на ухо, но её голос потонул в рёве толпы.
Мы сделали это. Мы лидировали. Это был камбэк на все времена, и «Холчестер» не смог угнаться. Они развалились. Когда судья дал финальный свисток, хаос перерос в настоящее безумие. Толпа взорвалась безумием, воздух был таким плотным, а звук таким громким, что я просто потеряла голову.
Я обнимала всех вокруг, не заботясь о том, знаю я их или нет. Щёки болели от улыбки, а глаза жгли от слёз радости. Я была в Лондоне всего сутки – больше отдыхать не могла, ведь на носу были национальные соревнования, – но оно того стоило. Быть с семьёй, видеть их победу – ради этого ощущения я бы каждый гребаный день летала восемь часов.
— Пошли! — Скарлетт схватила меня за руку и потянула к выходу. Карина осталась, слишком увлечённая импровизированной вечеринкой, чтобы присоединиться к нам.
Я последовала за Скарлетт, и мое дыхание вырывалось из груди от восторженного смеха, пока мы пробирались сквозь толпу людей.
Родственникам и друзьям не разрешалось выходить на поле после матча, но именно в этот раз быть дочерью Фрэнка Армстронга было выгодно. Мои бывшие коллеги не мешали нам выбегать на площадку: они были слишком заняты празднованием.
Команда тоже праздновала на поле – руки подняты, футболки сняты, лица сияют гордостью и чистой, неподдельной радостью. Воздух наполнился звуками их смеха и победных криков. Запах свежескошенной травы смешивался с неповторимым ароматом пота и победы, создавая безрассудную, опьяняющую атмосферу.
Энергия была заразительной. Сердце у меня забилось, и я едва могла дышать, когда взгляд Винсента встретился с моим через плечо Ашера.
Медленная улыбка расплылась по его лицу. Он похлопал товарища по руке. Ашер обернулся и увидел Скарлетт. Он направился прямо к ней, а Винсент побежал ко мне, его движения были решительными и целеустремлёнными, словно ничто другое не имело значения, кроме как добраться до меня.
Моё сердце колотилось в унисон с электрическим гулом вокруг нас, но я была слишком нетерпелива, чтобы ждать. Я побежала и встретила его на полпути, обвив руками его шею, в то время как он поднял меня, и мои ноги обняли его за талию.
Всё остальное отошло на второй план, когда его губы впились в мои. Я ответила на поцелуй с такой же страстью, и когда мы наконец отстранились, мы оба были запыхавшимися и раскрасневшимися.
— Поздравляю, — выдохнула я.
— Спасибо, Лютик, — его улыбка сверкнула, когда я покачала головой.
В прошлом месяце я наконец спросила его, почему он назвал меня этим прозвищем. Он ответил, что лютики красивые, но ядовитые, как я и мои оскорбления. К тому же, они подходили к цвету моих волос. Его доводы были нелепыми, но это было так в его стиле, что я не могла на них злиться.
— Ты официально один из чемпионов Европы, — сказала я. — Как ощущения?
Он ухмыльнулся.
— Невероятно. Но не так хорошо, как с тобой. — Он обхватил мой затылок рукой и снова поцеловал. — Мне даже всё равно, что тренер нас видит.
Я взглянула в сторону. Мой отец действительно стоял там же, празднуя вместе с Грили. На этот раз он широко улыбался. Казалось, его ничуть не смутил победный танец Грили, и он не собирался подойти и оторвать от меня Винсента.
После всех этих месяцев он наконец смирился с нашими отношениями.
Поздравляю, беззвучно пробормотала я.
Его улыбка стала шире. Он склонил голову в знак молчаливой благодарности и повернулся к Грили, недвусмысленно давая мне возможность побыть с Винсентом наедине.
— Мне кажется, мой отец стал относиться к тебе как к моему парню потеплее, — сказала я, снова повернувшись к Винсенту.
— Я надеюсь на это, потому что я планирую быть твоим парнем очень, очень долго.
— Это очень самонадеянно с твоей стороны.
— Может быть, — глаза Винсента заблестели озорством. — Но разве я