ГЛАВА 38
Я: Мне нужна помощь, чтобы поднять настроение Бруклин.
Адиль: Блин, ты уже облажался? Это рекорд!
Я: Я не облажался
Я: Почему ты вообще здесь?
Адиль: ...Я создал этот чат. Я пригласил тебя в этот чат!
Я: Тебе нужно провести цифровую детоксикацию.
Адиль: Да, но это мой ежедневный часовой перерыв в детоксикации.
Ашер: Что случилось?
Адиль: Тридцатиминутного перерыва оказалось недостаточно.
Ашер: Я разговаривал с Винсентом.
Я: Она не прошла в финал конкурса Премия МАСП.
Ашер: Ох, чёрт. Извини, чувак, это отстой.
Адиль: :(
Адиль: Тебе стоит купить ей подарок, чтобы поднять ей настроение!
Адиль: Что нравится диетологам? Хм.
Ноа: Прежде чем он задумает какую-нибудь мерзость и поделится ею с группой, вот тебе совет: не слушай ни единого его слова.
Адиль: Меня это возмущает. Я – удивительный даритель подарков.
Адиль: Помнишь картофельного приятеля, которого я подарил тебе на день рождения?
Ноа: Ты имеешь в виду картофелину с напечатанным на ней моим лицом?
Ноа: К сожалению, да.
Адиль: Это смешно, потому что ты проявляешь столько же эмоций, сколько и картофелина, так что фотография твоего лица на ней ничего не меняет.
Адиль: Понял?
Ноа Уилсон покинул беседу.
Выходные пролетели незаметно. Мы с Бруклин всё время просидели в номере, заказывали еду в номер и смотрели фильмы девяностых по платному каналу. Мы больше не упоминали Чикаго, но тяжесть её решения висела над нами, как гильотина.
Мы рассказали тренеру, Скарлетт, Ашеру и Карине об инциденте с фотографией, но все остальные были осведомлены строго по принципу «случайной необходимости». Я не хотел, чтобы ребята отвлекались, когда приближались матчи на выбывание. Как и ожидалось, тренер взбесился и попытался заставить нас переехать к нему, но мы оба отказались.
Во-первых, жить втроём под одной крышей было ужасной идеей. Во-вторых, его дом не был как следует защищён. Даже квартира Бруклин была безопаснее благодаря системе безопасности, которую я установил несколько месяцев назад, но если злоумышленник будет достаточно мотивирован, он сможет узнать, где она живёт. Я бы предпочёл остаться в отеле, если только у моего нового телохранителя не возникнут другие планы.
Охранная компания, с которой я связался, прислала мне список кандидатов. У меня уже были назначены собеседования с ними на ближайшие несколько дней. Как только я приму решение, мы вместе разработаем новый план безопасности.
Я надеялся, что до этого не дойдёт, но новости от Смита не обнадёживали. Он наконец позвонил мне после тренировки в понедельник и подтвердил, что на записях с камер видеонаблюдения паба они не нашли ничего полезного. Я ожидал этого, но всё равно был разочарован.
— А ты уверен, что это не Итан Браун или кто-то с ним связанный? — Я сел в машину и запер двери. Я цеплялся за соломинку, но, чёрт возьми, мне было достаточно одного одержимого фаната. Два за год – это было бы смешно, если бы не мурашки по коже.
— Да, — сказал Смит. — Буду честен. Нам сложно сделать что-то большее, чем мы уже сделали, потому что, как и в предыдущих случаях, фотография не содержит прямой угрозы. Мы не можем оправдать использование дополнительных полицейских ресурсов для поиска преступника.
Я крепче сжал телефон.
— Может, это и не очевидно, но эта фотография – скрытая угроза моей девушке.
— Я понимаю, но...
— Нет, блять, не надо. — Моё разочарование переросло в полномасштабный рёв. — Кто бы ни был виновником, он просто помешан на мне. Прислали мне фотографию Бруклин – это предупреждение. Им не нужно рисовать ей на лице огромный красный крест, чтобы я это понял. Вы же, чёрт возьми, полиция. Вы собираетесь что-то сделать, чтобы её защитить, или будете ждать, пока я позвоню из больницы или, чёрт возьми, из морга?
Я редко терял самообладание. Я гордился своим спокойствием, потому что ум часто брал верх над гневом. Моя семья и Бруклин были единственными исключениями. Я слишком переживал за них, чтобы видеть причины, когда они были в опасности, и что бы ни говорил Смит, Бруклин была в опасности. Из-за меня.
Тиски сжали мою грудь.
— Согласен, — сказал Смит, повергнув меня в шок. — Умысел, оставленный на фото, вероятно, злонамеренный, но у меня связаны руки. Это дело низкого приоритета по сравнению со всем остальным, с чем мы имеем дело. Убийства. Пропавшие дети. Организованная преступность. Потенциальный преследователь знаменитости без истории насилия даже не попадает в нашу десятку. Тем не менее, я ещё раз просмотрю записи с камер видеонаблюдения и посмотрю, не упустил ли я чего-нибудь в первый раз.
Я сдулся, гнев утекал, как вода из сита. Я мог кричать сколько угодно, но Смит был прав. Слишком много всего происходило, чтобы они могли уделять моему делу много сил.
Я нанимал частную охрану для защиты Бруклин и себя, но будет ли этого достаточно? Я не знал, какими ресурсами располагает злоумышленник и насколько он подготовлен, но они были достаточно умны, чтобы всё это время оставаться незамеченными.
Я смотрел в окно. Капли дождя ударялись о лобовое стекло, окрашивая мир в серый цвет.
Был понедельник, полдень. Бруклин нужно было дать ответ Мурам сегодня вечером. Я откладывал эти мысли все выходные, но больше не мог этого делать.
— Вы, должно быть, уже работали с подобными делами, — сказал я. — По вашему опыту, насколько мне следует беспокоиться о том, что злоумышленник перейдет в стадию агрессии и нацелится на Бруклин?
Последовала долгая пауза.
— Думаю, вам следует принять разумные меры предосторожности, — наконец сказал Смит. — Мы не знаем намерений злоумышленника, но любой, кто обладает такой степенью одержимости и самоотверженности, часто становится агрессивным, когда его что-то спровоцирует. Если это происходит, первой целью часто становится его возлюбленный, которого он увлёк.
У меня скрутило живот. Я поблагодарил Смита и повесил трубку, чувствуя лёгкое оцепенение, когда ехал обратно в отель. Я ехал объездным путём, чтобы оторваться от потенциальных «хвостов», и поглядывал в зеркало заднего вида на подозрительные машины, но мысли мои были далеко-далеко.
Подтверждение Смитом того, что Бруклин в опасности, заставило меня что-то оборвать внутри. Я был подобен канату,