Я повернулся к нему спиной, делая вид, что рассматриваю книги в стеллаже. На самом деле я изучал отражение в стеклянной дверце книжного шкафа. В комнату вошли трое, одетые в шелковые балахоны и белые маски.
Это и был «смотр». Никаких официальных представлений. Только оценивающие взгляды, скользящие по моей спине, по крою пиджака, по часам на запястье. Смотрели как на кусок мяса на прилавке.
Один из них остановился рядом.
— Прекрасная коллекция, не правда ли? — его голос был бархатным, как подушечка для шпаги. — Старинные фолианты. Некоторые содержат мудрость, которой нет цены.
— Цена всегда есть, — парировал я, не оборачиваясь. — Просто не у всех хватает капитала, чтобы её заплатить. Или смелости, чтобы прочесть.
— Принц Бернхард отзывался о вас с большим интересом, мистер Вилсон. Говорил, вы человек с… нестандартным взглядом на сталелитейный бизнес.
Наконец я медленно обернулся и встретил его взгляд. Улыбнулся деловой улыбкой, что принята в таких кругах.
— Мир меняется. И те, кто думает лишь о выплавке стали, могут остаться с куском ржавого металла. Будущее за теми, кто плавит реальность для создания будущего.
Глаза моего собеседника, казалось, замерли, анализируя каждую букву в моих словах.
— Плавить реальность… Интригующая метафора. Хотя несколько абстрактная для такого приземлённого бизнеса, как сталь. В конце концов, наши поезда, корабли и небоскрёбы до сих пор строятся из металла, а не из метафор.
— Именно поэтому они и рушатся, — парировал я. — Металл — всего лишь следствие. Сначала идёт идея. Потом в дело вступает воля. Вот что нужно плавить и отливать в новые формы. И постараться успеть, чтобы не исчерпать единственный ресурс, который невосполним — время. Контролируешь настоящую реальность — контролируешь и реальность будущую. И всё, что в ней будет построено.
Я позволил взгляду скользнуть по высокому потолку, по тяжёлым портьерам, по самому воздуху, насыщенному властью.
— Сегодня вы обсуждаете квоты на сталь и тарифы. А завтра тот, кто контролирует нарратив, решает, будут ли вообще эти поезда и корабли кому-то нужны. Или мир резко переключится на что-то другое. Авиацию. Или, скажем, информационные потоки.
Мой собеседник медленно положил книгу на каминную полку. В его движении была точность. Никаких лишних движений.
— Вы говорите как стратег, а не как промышленник, мистер Вилсон. Это наводит на размышления. Коллеги в Зимнем саду, я уверен, будут заинтригованы не меньше моего, — собеседник сделал паузу. — Особенно те, кто отвечает за… долгосрочное планирование. Прошу, не заставляйте их ждать. Время, как вы верно заметили, самый ценный ресурс. И оно стремительно утекает в песок, если им не управлять.
Он кивком указал на массивную дубовую дверь в дальнем конце зала. Провожатый не понадобился.
Он вышел. Двое других, обменявшись короткими взглядами, последовали за ним. Меня снова оставили в одиночестве, но теперь это было иное одиночество. Первый барьер был взят. Ритуал инициации начался.
Я поправил галстук и направился к указанной двери. Самое сложное было впереди. И если я утром вступил в собачье дерьмо, то сейчас собираюсь окунуться с головой в самую что ни на есть огромную навозную кучу!
Стоило мне открыть дверь в Зимний сад, как невдалеке раздался выстрел!
Глава 2
— Не пугайтесь, это всего лишь дань традиции, — тут же сообщил мне человек в маске.
— Да я и не из пугливых, — улыбнулся я в ответ. — Да и чего пугаться? Если жив и пули не свистят, то стреляли не по мне.
— Ваша храбрость нам очень импонирует. Прошу вас следовать за мной.
За мной наблюдали. Фиксировали каждое движение, каждую эмоцию. Поэтому я сделал каменную рожу, как будто слышать выстрелы для меня не в новинку. Да что там говорить — я как будто без пистолетной пальбы вообще уснуть не могу!
Мы вышли в Зимний сад отеля. Всё чисто убрано, растения подстрижены аккуратнее пуделя президента. Дорожки проложены как по линеечке — камешек к камешку. Деревья горделиво тянутся к большому стеклянному потолку. Играла негромкая музыка. Я заметил, что рояль спрятан за кустами орешника. За ним сидел мужчина в костюме и негромко наигрывал мелодию вальса.
Рояль в кустах… Хм, оригинально.
Люди в чёрных шёлковых балахонах и белых масках столпились полукругом возле дальнего конца сада. Там явно происходило что-то интересное. Было какое-то движение. Уверен, что выстрел прозвучал именно оттуда. Мы двинулись в ту сторону.
— А вот это самый один из самых дорогих цветков мира. Орхидея «Золото Кинабалу», стоимость которой может достигать пяти тысяч долларов за одно цветущее растение, поскольку она начинает цвести только на пятнадцатый год жизни, — показал провожатый на один из кустов орхидеи, с окраской колорадского жука. — Весьма красивое растение…
— Ну да, его ещё называют «башмачком Ротшильда», — выказал я свою осведомлённость. — Достойное украшение такого места.
Маска склонилась, а потом сделала жест продолжения движения. Мы двинулись даьше.
Дорого, богато, красиво и… таинственно. Таинственно настолько, что мурашки по коже побежали. Усилием воли прогнал их прочь. Мысленно усмехнулся. Вряд ли это поступление в сам клуб для богатеев и вершителей судеб. Скорее, это всё декорации одного большого спектакля для проверки кандидатов на вступление.
Проверочка на вшивость…
В принципе нечто подобное я и ожидал. Не думаю, что это было сборище самого Бильдергберского клуба. Скорее, это одна из фаз на вступление в этот самый клуб.
Почему я так решил? Потому что слишком слабая охрана была у этого отеля. Пусть ребята и серьёзные, в пиджаках и при оружии, но… Для охраны одних из самых богатых людей этого мира их слишком мало.
Да и встреча в Зимнем саду, где всё могло просматриваться снайперами извне, тоже была очень большой глупостью. На подобной встрече могли задумать устранение конкурента и достаточно будет всего лишь приблизиться к нужному человеку и сделать незаметное движение пальцами, чтобы снайпер взял цель. Тем более, что лес вокруг отеля располагал неизмеримым количеством тихих местечек, где запросто мог спрятаться человек с винтовкой и прицелом.
А так… куча пафоса, океан роскоши и целая пустыня для пускания пыли в глаза. Бутафория, как она есть.
При нашем приближении я заметил, что из толпы шелковых балахонов справа вывели человека без маски и одежды. Мужчина в дорогом костюме. Причёска сбита, шаг неровный. Ещё один кандидат на вступление в клуб? Вполне может