На следующий день, когда мы ожидали Эвелину и Уолтера, несколько чёртовых репортёров слонялись без дела возле дома. Отправив экипаж на вокзал, чтобы встретить поезд, мы дожидались подходящего момента; затем появился Эмерсон, схватил наугад одного из журналистов, перенёс его через улицу в парк и швырнул в пруд. Это отвлекло остальных мерзавцев, так что Эвелин, Уолтер и Лия, как я буду её называть, смогли войти в дом невредимыми.
Уолтер отказался от чая в пользу виски с содовой, но его реакция на это событие оказалась менее возмущённой, чем я опасалась. Он заметил жене:
– Следовало бы к этому привыкнуть, Эвелина; у нашей дорогой Амелии такие вещи входят в привычку.
– Ты не можешь винить в этом Амелию, – твёрдо заявила Эвелина.
– Могу, – возразил Эмерсон, отряхивая грязные брызги с ботинок и брюк. – Если бы ей не вздумалось участвовать в этой демонстрации…
– Будь я в Лондоне, я бы присоединилась к ней, – перебила Эвелин. – Да ладно, Эмерсон, она никак не могла предположить, что этот… тип… окажется замешанным в происходящее.
– Что ж, не спорю, – согласился Уолтер, ласково улыбнувшись мне.
– Наверно, это было просто захватывающе, – сказала маленькая Амелия (которую я, надо запомнить, буду называть Лией).
Она была так похожа на мать! Гладкая кожа, нежные голубые глаза и светлые волосы воскрешали счастливые воспоминания о той юной девушке, которую я давным-давно увидела упавшей в обморок на римском Форуме [44]. Но это юное лицо, слава Богу, цвело здоровьем, а изящная фигурка была крепкой и стройной.
Нефрет бросила на неё предостерегающий взгляд.
– Не возлагай больших надежд, дорогая. Сети ясно дал понять, что встреча была случайной, и что он её избежал бы, если бы мог. Уверяю тебя, нас ждёт скучный сезон, без каких-либо захватывающих приключений.
– Совершенно верно, – кивнул Давид.
– Абсолютно верно, – подтвердил Рамзес.
– Очень унылый сезон, – согласилась я. – Если Эмерсон намерен продолжать свою скучную работу в Долине. Удивляюсь, как ты так долго это терпел, Эмерсон. В высшей степени оскорбительно для нас – нас, лучших среди археологов – что нам разрешено расчищать только гробницы, которые другие археологи забросили как не представляющие интереса. С таким же успехом мы могли бы быть горничными, наводящими порядок у хозяев.
Эмерсон прервал меня резким замечанием, а Уолтер, вечный миротворец, перебил Эмерсона, спросив, сколько ещё ждать до нашего отъезда. Я откинулась на спинку стула и внимала с довольной улыбкой. Я увела разговор от опасной темы. Эвелина и Уолтер ни за что не позволили бы своей любимой дочери сопровождать нас, если бы считали, что нас ждёт опасность. И я, безусловно, тоже.
На следующее утро я получила ещё одно письмо от миссис Панкхёрст, приглашавшей меня на экстренное заседание комитета во второй половине дня.
Нефрет взяла Лию с собой в больницу, а мальчики отправились в Британский музей с Уолтером. За завтраком Эмерсон объявил, что собирается поработать над книгой, и его нельзя прерывать. Я с нетерпением предвкушала долгий, спокойный день с Эвелиной, моей ближайшей подругой и невесткой, но, немного подумав, решила, что должна присутствовать на встрече. Хотя миссис Панкхёрст не упомянула о своей предыдущей записке, я восприняла это приглашение как своего рода оливковую ветвь. Послание было вполне деловым, кратким и по существу.
Эвелина, такая же ярая суфражистка, как и я, согласилась, что мне следует подставить другую щеку ради блага дела, но я чувствовала, что должна отклонить её предложение составить мне компанию.
– Это деловая встреча, понимаешь ли, и было бы неуместно приводить незнакомого человека, особенно учитывая, что я не являюсь членом комитета. Может быть, они собираются сегодня днём выдвинуть меня. Да, это кажется вполне вероятным.
Эвелина согласно кивнула.
– Ты сама расскажешь Эмерсону о своих планах, или это сделать мне, когда он выползет из своего логова?
– Он как медведь, когда его потревожат, – со смехом согласилась я. – Но, пожалуй, лучше так и сделать. Он не любит, когда я ухожу, не предупредив его.
Эмерсон склонился над столом, атакуя страницу яростными взмахами пера. Я откашлялась. Он вздрогнул, выронил перо, выругался и уставился на меня.
– Что тебе нужно?
– Я ненадолго уйду, Эмерсон. Я посчитала необходимым сказать тебе об этом.
– О, – отозвался Эмерсон, разминая сведённые судорогой руки. – Куда ты идёшь?
Я объяснила. Глаза Эмерсона засияли.
– Я отвезу вас на машине.
– Нет, не отвезёшь!
– Но, Пибоди…
– Ты занят, дорогой. К тому же тебя не пригласили. Это деловая встреча. Мне нужно сначала совершить несколько покупок, а ты сам знаешь, что терпеть не можешь ходить со мной по магазинам.
– Одного оправдания достаточно, – мягко произнёс Эмерсон. Он откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на меня. – Ты же не будешь мне лгать, Пибоди?
– Если ты мне не веришь, я покажу тебе письмо миссис Панкхёрст.
Эмерсон протянул руку.
– Ну знаешь, Эмерсон! – воскликнула я. – Меня до глубины души обижает и задевает то, что ты сомневаешься в моих словах. Письмо лежит на столе в моей гостиной, но если хочешь его увидеть, то отправляйся за ним сам.
– Значит, ты поедешь в экипаже?
– Да. Боб меня отвезёт. Зачем этот допрос, Эмерсон? У тебя предчувствия?
– У меня никогда не бывает предчувствий, – прорычал Эмерсон. – Ладно, Пибоди. Веди себя хорошо и постарайся не попасть в беду.
Упомянув о покупках, я сочла необходимым приобрести кое-что, поскольку никогда не лгу Эмерсону без крайней необходимости. Дела заняли некоторое время, и уже сгущались сумерки, когда я велела Бобу отвезти меня в «Клементс-Инн» [45], где поселились Панкхёрсты.
Флит-стрит была заполнена омнибусами, каретами, фургонами и велосипедами, и каждое транспортное средство искало разрыв в этом потоке. Автомобили обгоняли всех соперников при любой возможности, рёв их моторов добавлял грохота. Мы продвигались медленно. Когда одна из задержек затянулась, я выглянула в окно и увидела впереди настоящее скопление машин. Сердцевиной затора, похоже, были тачка уличного торговца и кэб, чьи колёса каким-то образом переплелись между собой. Владельцы выкрикивали оскорбления друг другу, застрявшие в пробке добавляли свои комментарии, а где-то позади нас нетерпеливый водитель автомобиля [46] издавал серию отчаянных