— Я рядом и слежу за мерзавцами, даже пальцем не посмеют тронуть маленькую бандитку. Пусть Маня отжигает. Ну а ты просто наслаждайся концертом, ну и или можешь нам сделать чай с бутербродами на антракт.
Она раздумывает несколько мгновений.
— Ладно, я пока буду на кухне, не могу смотреть на лица этих бедолаг, становится их жалко… а такого быть не должно.
Смотрю на Репьёва и с трудом сдерживаю смех.
Выражение у него такое, будто холодец целиком проглотил.
Смотрит умоляюще на второго хмыря, Романа, бормочет:
— Прошу тебя… да скажи ты им… ты ведь всё знаешь…
Но хмырь, если и знает, то упорно молчит.
А Маня, спев что-то про колготы в иллюминаторе, начинает работать именно на Романа.
— Автолская песня для вас, мущщина, не забывайте благодалить музыкантов аплодисментами, ну или можете приоблести наши диски в любых киосках вблоспечати.
— Может, всё-таки роспечати? — уточняю уже скорее из вежливости.
— Нет, именно вблоспечати, он один такой, за нашим детским садом.
— Обязательно зайду, — киваю я, — а пока хит давай, Маня.
Она прокашливается…
И начинает вдруг отплясывать, делая то шаг вперёд, то назад:
— И снова в колготах дочь, ей только кусь довеляю я, угонит в колготах ночь все наши тламваи…
Малая вдруг запинается, чуть теряется, и я, чтобы не терять темп, вдруг неожиданно для себя подхватываю и говорю первое, что приходит в голову:
— Но даже твой кусь помочь не может…
Малая тут же расплывается в улыбке:
— Но даже твой кусь помочь не может, и густота киселя, мне одному, повель, твой кусь…
— Ни к чему, — заканчиваю я.
И малая в восторге даёт мне пять.
— А говорил, что не умеешь петь на бзик вокале.
Я даже не поправляю малую.
Потому что понимаю, ничем иным, как бзик вокалом, это не назвать.
— А сейчас, — продолжает малая, — пока негодяи тёпленькие, надо им делать клапиву…
И тут хмырь по имени Роман не выдерживает.
— Хватит… прекратите это… просто отдайте нас полиции…
— Отдадим, — говорю я, — после того, как назовёте заказчиков это фальшивой проверки.
— Да не знаю я его в лицо, — чуть не кричит хмырь, — он по телефону общался, сам вышел на мою фирму, знает, что я такие услуги оказываю, подкидывая компромат в разные компании, предоплату ввёл вовремя, сказал, взять себе помощницу, чтобы можно было на неё свалить, а сегодня заказчик пропал, на связь не выходит! Поэтому мы пришли сюда, думали, это Вика всё организовала, чтобы тебе отомстить…
На миг в голове проскальзывает мысль, что бывшая могла легко устроить такую диверсию, но… зачем ей это?
Лично я ничего плохого Яне не делал.
Да и не похожа она на человека, который на два лагеря играет.
Предателей я за годы работы научился распознавать без труда.
И Яна – точно не предатель.
— Имя у заказчика есть, — бормочет хмырь, — Санджи, судя по имени и голосу, не совсем русский, а телефон… могу продиктовать, но он недоступен уже пару дней. И отследить его не получается. Больше ничего не знаю, прошу… вызовите уже полицию… голова трещит от этих песен.
— Можем это исправить, — тут же улыбается малая, — есть песня оздоловительная, называется пливет с большого киселя…
Больше от уродов информации добиться не получается.
Но имя и телефон – это уже что-то, и с этой информацией можно работать, главное, начать.
Для начала вызываю службу безопасности, чтобы ещё раз поговорили с уродами, может, получится вытащить новые полезные факты.
Хмыря Романа и Репьёва забирают минут через пятнадцать, Маня уже хочет спеть им песню на дорожку, но хмырь Роман в ужасе выбегает из квартиры, а Маня грустно вздыхает.
— Зля убежал. Я пло него песню сочинила. Рома, извини, мне пола на сончас, поспать-поспать, и в кусь иглать…
— Ты ещё обязательно споёшь ему эту песню, — успокаиваю Маню, — обещаю, что устрою вам встречу, такая хорошая песня пропадать не должна.
На кухне уже готов чай и бутерброды.
Малая пропускает меня в угол дивана, сама садится с краю.
— Чтобы не сбежал, — поясняет.
— Я и не собирался, с такой-то поляной.
Понимаю, что с утра не ел и за пару минут сминаю три бутера.
Яна же осторожно отпивает чай и спрашивает у меня:
— Что дальше? Ты сказал, что нам надо пока посидеть дома, но, Коль, прости, я не могу сидеть без денег и работы, у меня дочь, надо её кормить…
— Я понимаю, Ян.
По дороге сюда думал над этим вопросом.
— У меня есть небольшой дом в посёлке рядом с городом, купил его месяц назад, но не успел обустроить, как раз хотел искать человека, который приведёт дом в порядок и всё туда закупит. Раз уж так совпало, предлагаю тебе заняться этой работой, деньгами не обижу, Ян, ну и поживёте пока вдали от города и всей этой суеты с моей фирмой. Посёлок закрытый и… там много детей, я пару раз натыкался на других бандиток в колготах.
Как и ожидалось, меня тут же подпрыгивает от радости.
— Мам, я сама всё там плиберу, давай, поедем, я хочу с длугими бандитками познакомиться, ну мам, ну пожа-а-а…
Яна же раздумывает над моим предложением, взвешивает все плюсы и минусы, ну а я обещаю, что обязательно поговорю с ней насчёт нашего разрыва, но чуть позже.
А пока вспоминаю одну важную деталь.
— Совсем забыл, девочки, если вы всё же согласитесь на время переехать в мой дом, вам придётся познакомиться с моей Авророй…
***
И кто же такая Аврора? Есть идеи, дорогие читательницы?
Как вы поняли, нас с вами ждёт встреча со всеми детсадовскими – будет веселье, будет жаришка, обещаю ;)
Продолжение (в колготах) следует…
Глава 9
Василенко
— Дядя злодей, — восхищенно говорит маленькая бандитка, прижимая к себе любимый горшок с цветком, — а почему ты ланьше не говорил, что у тебя есть шобака?
— Хотел сделать вам сюрприз, — отвечаю, пропуская девочек на территорию дома. — я нашёл её случайно, по дороге в посёлок, в тот самый день, рано утром, когда ехал покупать этот дом.
До сих пор в деталях помню тот день…
Красивейший рассвет, почти пустая дорога, музыка из колонок, предвкушение того, что скоро у