— Молодчина! — Я снова погладил и в очередной раз подпитал питомицу. — Продолжай.
— В общем, мы на какой-то секретной базе в семидесяти километрах от города. Снаружи типа склады, на территории яма, а мы под землёй. Тут целый бункер, похоже. Комнаты, переходы, но я особо от тебя не отходила на всякий случай.
— Чего ребята сказали?
— Я рацию снаружи оставила, она большая слишком, видно хорошо. Два часа назад уже были где-то недалеко. Будут ждать сигнала или нашей активности, тогда ударят. Там, кстати, народу снаружи до хрена и у некоторых очки.
— Что за очки?
— Да вот чтобы таких хитрых, как ты, находить. Тепло видят. С помощью них тебя, скорее всего, и спалили. И, походу, ждали.
— Понятно… — пробормотал я и, чтобы размяться, принялся мерить комнату шагами, а иногда приседать и отжиматься. — Засов с этой стороны, я так понимаю, ты открыть не сможешь?
— Почему? — удивлённо пискнула Пыш, спрыгнула на пол и будто взорвалась, увеличившись в размере раз в двадцать. — Ты смотри, какие волосищи, под метр уже! Просуну в щель и легко открою.
— Уже лучше! Интересно, этот козел Золотов ещё здесь?
— Да, он собирался остаться, а вот Неделин, скорее всего, уехал. Тихо! Кто-то идёт.
Я быстро кинул взгляд на дверь и увидел, что в ней предусмотрено смотровое окошко. Хреново, но не критично. Нужно встать в уголочек и создать иллюзию, что лежу на полу… Стоп!!! Очки же эти, а вдруг они в них посмотрят и увидят, что тут пусто! Нельзя в уголочек, надо лечь самому.
Я быстро опустился на бетонный пол и для правдоподобности завёл руки за спину. Ждать пришлось недолго — шаги замерли напротив двери, и тут же лязгнуло окошко.
— Дрыхнет ублюдок, — довольно сообщил напарнику рыжий.
— Непонятно, что с ним возятся, он же идейный, — пробурчал второй, и окошко закрылось.
Шаги стали удаляться, но тут же снова стихли, и раздался звук отодвигаемого засова, видимо, стражи открыли соседнюю камеру.
Послышалась какая-то возня, а затем снова лязг засова и шаги. Пришлось опять прикинуться спящим, но больше ко мне не заглядывали, и вскоре стражи ушли.
— Похоже, я тут не один, — предположил я.
— Да, забыла сказать, кроме тебя, привезли ещё пять человек с мешками на головах. Кто-то в отрубе, кто-то немного дёргался.
— Очень интересно… Вряд ли наш любимый император послал других наёмников… Может, это гости Золотова из числа тех, кто лоялен Фёдору Алексеевичу?
— Скорее всего.
— Надо это учесть… Ладно, пора валить. Если кого-то увели на допрос, есть надежда, что в этот коридор в ближайшее время никто не придёт. Открывай! Только постарайся не шуметь.
— А можно без гениальных советов?
Спустя миг Пыш сидела в щели между стеной и дверью и запустила в неё свою длинную шерсть. Мои советы и правда были лишними, как я ни старался, лязга засова не слышал, а через десять секунд дверь гостеприимно распахнулась.
Я выглянул из камеры. С одной стороны коридор кончался тупиком, а с другой — дверью. И, кроме моей, в нём было ещё шесть камер. Как и ожидалось, в первой из соседних никого не оказалось, а вот во второй в углу сидел мужчина в костюме.
Едва я открыл окошко, он поднял голову, и наши взгляды встретились. Это был граф Фёдор Семёнович Игнатьев, мэр Уральска. Глаза старого знакомого от удивления распахнулись, он дёрнулся и что-то промычал через кляп.
— Мне надо кое-что сделать! — прошептал я. — Я скоро вернусь и освобожу вас.
Граф быстро закивал, а я закрыл окошко. Очень подмывало проверить, есть ли кто-то в остальных камерах, но я подавил любопытство — незачем лишним людям знать, что я освободился.
Я на цыпочках подкрался к двери и прислушался. Тишина. Но это не значит, что там никого нет.
— Вроде тихо, — шепнула слушающая через щель Пыш. — Но ты готовься дёргать за ручку. В этот раз я резко открою!
— Готов!
— Раз, два… три!
Засов лязгнул, а я рванул дверь на себя.
Охранник сидел на стуле и, выпучив глаза, смотрел на меня. В руках он держал открытую книгу.
— Не шевелись! — прошептал я, одновременно кидая заранее подготовленное заклинание.
Едва двинувшийся страж замер, а я ударил его ладонью в горло. Моя кожа была усилена магией земли, послышался хруст, и страж обмяк.
Я быстро подхватил его и занёс в коридор. Ещё десять секунд потратил на то, чтобы изучить лицо убитого и его серую форму. Теперь все, кто меня увидит, будут думать, что я — это он.
Отсчёт пошёл, и дальше таиться смысла не было.
Я позаимствовал у стражника дубину воздуха, быстро поднялся по ступеням и зашагал по коридору. Через десять метров выйдя на перекрёсток, повернул налево. Потом направо. Ещё раз налево и…
Столкнулся с идущей мне навстречу уже знакомой парой.
— Ты почему не на посту? — рявкнул рыжий.
Вместо ответа я вскинул руку и ударил воздухом. Да, не так эффективно, как огнём, но дым и запах жареного мяса точно привлекут ненужное внимание, а так есть шанс остаться незамеченным. Тем более что ударил я локально на уровне голов противников.
Они взлетели синхронно и так же синхронно, беззвучно рухнули на пол в двух метрах от меня. Я подскочил к ним и двумя ударами дубины окончательно успокоил, схватил автомат, огляделся и рванул по коридорам. Поворот, коридор, ещё поворот и ещё. А вот и нужная дверь… а перед ней еще два стража.
Тут вряд ли бы вышло тихо, и я просто дал очередь, и жал спуск пока не кончился заряд. Один из противников еще дергался, а я отбросив оружие, снял маскировку и дёрнул ручку.
На том месте, где совсем недавно сидел я, сейчас находился незнакомый русый мужчина лет сорока. Он и Золотов повернули головы ко мне, а я, помня слова Сергея, не стал тратить время на прощальные пафосные речи и вскинул руку.
С моих пальцев сорвалась сосулька, и защищающий от огня костюм князя ничего не смог с ней сделать.
Острый наконечник вошёл глубоко в грудь, и бывший мэр Оренбурга замер, приколотый к своему креслу.
— Кто вы? — задал не самый уместный вопрос мужчина.
— Барон… то есть уже граф Жаров, — ответил я, отвязывая его от