Сияние становилось всё интенсивнее, а потом я увидел вертолёт. Медленно поднимающийся вертолёт!
Да что ж за день-то сегодня такой⁈
Я вдавил газ в пол и через несколько секунд влетел в подземный ангар. Его крыша была открыта, а вертолёт поднимался всё выше.
Визг тормозов, ощутимый удар руля в грудь, и вот я уже выскочил наружу и вскинул руку. Мощнейший огненный шар сорвался с моих пальцев и ударил в днище взлетающей машины.
Жар достал даже до меня, а вот вертолёту было хоть бы хны. Он резко взял вправо и скрылся из моего поля зрения. Я быстро огляделся и увидел в стороне платформу. В несколько прыжков достиг её и лупанул по единственной кнопке.
Платформа вздрогнула и двинулась вверх.
— Быстрее! — проскрежетал я зубами, в отчаянии наблюдая за медленно приближающимся кругом света.
Платформа меня не слушала, и я уже был готов раздолбать проклятую кнопку, когда в отдалении вдруг послышался грохот, будто упало и смялось что-то очень большое.
Время никогда не тянулось так медленно, но наконец земля оказалась на уровне моих глаз, и в ста метрах появился дымящийся вертолёт. А точнее, груда металла, что от него осталась.
Я выпрыгнул с платформы и огромными прыжками понёсся к нему.
— Не торопись! — вдруг пискнуло мне на самое ухо, и я ощутил тяжесть на плече. — Ему кранты!
— Ты уверена⁈
— Ну, они с пятидесяти метров упали, и я заглянула в салон. Голова, тем более от размолотого в кашу тела отдельно долго не живёт!
— Это ты сделала? — вдруг осенило меня.
— Ну не на твои же шарики полагаться. Пришлось кое-что подправить в работе винта.
— И как ты? — спросил я, вспомнив, как Пыш не любит убивать.
— А чего я? — тихо проговорила питомица. — Я его не трогала, он сам разбился. Да и вообще он был козлом.
— Всё верно! — Я погладил питомицу. — Спасибо!
Я добежал до вертолёта и убедился, что Пыш права: Никольский был мёртв. Правда, короткая вспышка радости тут же погасла — я находился на территории врага, и отсюда стоило ещё выбраться.
Таиться больше смысла не было, и я схватился за рацию.
— Огонь вызывает базу. Приём!
— База на связи, Огонь! Докладывайте!
— Миссия выполнена! Повторяю, миссия выполнена! Как поняли⁈
— Вас понял, Огонь! Где вы?
— Примерно в тридцати километрах на юго-запад от производства. Остальные остались там!
— Вас понял, Огонь! Сейчас мы передадим сигнал к эвакуации и сообщим координаты места встречи.
Ребята не подвели и действительно дали координаты, правда, добирался я до нужной точки лесами аж два часа. Наконец в одном и пролесков увидел группу из пятидесяти человек.
К моей великой радости, среди них были все мои, а также Василий.
— Рад, что ты живой! — сказал я, подбегая к гвардейцу.
— Просто парализующий газ, — поморщился он. — Никольский точно мёртв?
— Да.
Я открыл рюкзак и вытащил из него голову князя.
— Отличная работа, ваше сиятельство!
— Спасибо. — Я заметил странное и совсем не радостное лицо гвардейца. — От газа плохо?
— От жизни этой хреновой плохо, — выдохнул он. — Османы напали.
— Что? — не понял я. — Османская империя? На нас?
— Да… час назад. Перешли границу очень большим составом. Идут к Ростову.
— И каковы наши шансы?
— Честно? — Василий сплюнул. — Учитывая остальные факторы — нулевые!
Охренеть!
Я глубоко вздохнул и посмотрел на голубое небо. Литовцы и австрийцы с одной стороны, шведы с другой. И теперь османы, ещё вчера бывшие союзниками, с третьей. И это не считая того, что даже после смерти Никольского мятеж окончательно не подавлен.
Жопа.
Но Василий неправ, и шансы не нулевые. Гарантий, конечно, нет, но и вариантов тоже.
Пришла пора найти моих соотечественников!
Глава 18
— … Мне нужна срочная транспортировка двухсот моих людей в Петербург и достаточное количество БМП и автобусов, чтобы провезти их по четвёртому этажу на большое расстояние.
— Да это-то несложно. — Василий вздохнул и посмотрел на запрыгивающих в вертолёты бойцов. — Но императору будет мало слов про оружие, которое поможет остановить вторжение.
— Нет времени объяснять подробнее. — Я сделал шаг к гвардейцу и дождался, пока он снова переведёт взгляд на меня. — Если бы задумал что-то плохое, я бы сам съездил и не вводил никого в курс дела. Вася, счёт идёт реально на минуты. Пока мы рассуждаем, будут гибнуть жители империи. Просто доставь нас в Питер, и мы всех их спасём.
— Хорошо. — Гвардеец кивнул в сторону транспорта. — Ближайший мощный передатчик в Оренбурге.
Этот разговор состоялся десять часов назад, и сейчас мои бойцы были на пути в Петербург. А вот сам я подходил к дверям кабинета императора, который вопреки моим просьбам настоял на аудиенции. В целом это было ожидаемо, но разговор мне явно предстоял непростой.
— Михаил Ярославович Жаров! — объявил герольд, и, когда я вошёл в знакомый светлый кабинет, закрыл за мной двери.
Фёдор Алексеевич сидел за своим столом, внимательно смотрел на меня, и никакого расположения и радушия на его лице не было. Кроме этого, бросилось в глаза то, как одет монарх. Строгий чёрный костюм, а вокруг шеи повязан лёгкий белый шарф. Насколько я знал, подобного аксессуара, особенно в это время года, протокол не предусматривал.
Я сделал несколько шагов, встал перед ним и поклонился.
— Здравствуйте, ваше императорское величество. Граф Жаров явился по вашему распоряжению.
— Но не по своему желанию, да? — вместо приветствия спросил государь, и его тон тоже не сулил ничего хорошего.
— На счету каждая минута, Фёдор Алексеевич.
— Значит, не будем тянуть. Что за оружие вы хотите найти, и откуда вам о нём известно? — Император откинулся в кресле и продолжил буравить меня взглядом.
— Мне известно о нём из видения. И это в общем-то не оружие, но может использоваться в таком качестве. Большего я сказать не могу.
— Почему? — Брови императора поднялись. — Вы понимаете, как это звучит?
Разумеется, я отлично понимал и, когда решил ехать за своими соотечественниками, рассматривал три варианта.
Первый — вообще никому ничего не говорить. Но это выглядело бы гораздо хуже, так как сразу после того, как я узнал