Создаваемые лопастями порывы ветра поднимали тучи пыли и заставляли морщиться. Садиться летающая машина не стала, и когда до земли оставалось метров десять, вниз слетела верёвка, и по ней бодро спустились Петя и, к моему большому удивлению, ещё больше похудевший Вова, а следом Вацлав Кржович.
Уже немолодой маг и Петя вообще в последнее время стали неразлучны. Парень видел в новом знакомом, а Вацлав с рвением настоящего исследователя хотел раскрыть феноменальный потенциал юного ученика.
— Что вы тут устроили? — закричал я, когда вертолёт поднялся достаточно высоко. — До аэродрома пятьсот метров всего, могли бы и долететь!
— Да пятьсот туда, пятьсот сюда! — махнул рукой Петя. — А вы уже уехать могли!
— Да куда мы уедем⁈ А ладно. Как слетали?
— Великолепно слетали! — широко улыбнулся Вова. — Там уже было несколько желающих, но против нашего герба они не вытянули. У СКА тоже приказ нам не мешать. Так что, считай, всё нелегальное оборудование в Екатеринбурге и его окрестностях наше.
— И там есть очень достойные образцы! — добавил Вацлав.
— Отличная работа! — Я показал большой палец. — Тогда все по домам, через час вылет! Василис, ты тоже беги, договорим в вертолёте.
— Закиньте меня домой.
— Поехали.
Мы запрыгнули в машину, через две минуты высадили Василису, а еще через три я открывал дверь нашего дома.
Аня была не одна — из большой комнаты раздавался девичий смех.
— Милая, я дома! — крикнул я и заглянул в комнату.
— Мы уже почти всё! — сообщила Лера, хотя я и сам видел, что девчонки готовы.
На Ане и Лере были разные платья, но оба чёрного цвета с оранжевыми вставками, Лиза же предпочла строгий костюм в тех же оттенках. Даже макияж они сделали похожим и, на мой взгляд, чрезмерно ярким для подобного мероприятия. Хотя почему бы и нет?
— Ладно, заканчивайте, я скоро.
Я схватил полотенце и чистое бельё и метнулся в душ. Когда вернулся, Аня уже осталась одна.
— Как съездили? — спросила она, прижимаясь ко мне.
— Да отлично, — ответил я и, поцеловав подругу, отстранился. — У вас как? Лена и Маша не надумали ехать?
— Нет. — Аня пожала плечами. — После того вашего разговора они с каждым днём всё бодрее и снова начинают считать, что ты и есть Миша. Твоё выступление эту веру явно пошатнёт, думаю, поэтому они и решили остаться.
Ожидаемо. Сама Аня на удивление легко приняла новости, и, похоже, они ей даже понравились, а вот семья… Для них известие о смерти Миши, конечно, стало ударом. Сашу я так и не видел, похоже, он умышленно меня избегал. Ситуацию же с Машей и Леной смягчил наш долгий душевный разговор, где я их убеждал, что частичка Миши живёт во мне.
— Пыш не возвращалась? — спросил я, надевая чёрный костюм.
— Да, похоже, и не вернётся, её же вчера в Питере видели, и говорят, о ней сегодня там статья вышла.
— Мне кажется, она ради славы по больницам бегает, — хмыкнул я.
— И что в этом плохого? — Аня подошла ко мне и принялась завязывать оранжевый галстук. — Она заслужила свою славу. И не просто так её ждут в каждой больнице страны и устраивают такие королевские приёмы.
— Тут не поспоришь.
Я повернулся к зеркалу и проверил, всё ли в порядке.
— Красавчик. — Аня взяла меня под руку. — Такой красивый костюм, что прям захотелось его с тебя сорвать.
— Может, удастся найти подходящее место во дворце, — произнёс я и поцеловал девушку.
— Отличная идея! — Аня посмотрела на часы. — Пора. Вертолёты ждут.
* * *
Двери королевского дворца распахнулись, и на нас обрушилась какофония звуков, состоящая из классической музыки, звонка бокалов и голосов. Последние, правда, сразу же смолкли, и уже пришедшие гости заворожённо уставились на нас — князя Жарова и его свиту.
— Круто мы все в одинаковых цветах смотримся! — шепнул мне довольный Петя.
Друг был прав, причём присутствующие маги из моего мира тоже приняли цвета моего рода.
Мы медленно вошли в зал и разделились, что стало сигналом к продолжению общения для всех.
В сопровождении Ани и Василисы мы медленно пошли через огромный зал, в котором вокруг многочисленных накрытых столов собрались все сливки рязанского общества, послы других государств и, разумеется, выдающиеся люди из числа моих разбуженных соплеменников.
Я останавливался и обменивался приветствиями почти со всеми, в том числе встретил Сашу Снегова проводящего время в весьма интересной компании князей Соколова и Репина, а также графа Бергера.
Наша приветственная прогулка заняла минут двадцать, а потом ко мне подошёл Василий.
— Приветствую, ваше сиятельство! — широко улыбнулся он. — Фёдор Алексеевич просит зайти к нему в кабинет на несколько слов.
— Веди, — кивнул я и, оставив дам, последовал за гвардейцем.
Мы поднялись по широкой лестнице, прошли по двум коридорам и наконец увидели знакомые двери. Василий распахнул их, а когда я зашёл, закрыл за моей спиной.
— Здравствуйте, Михаил Ярославович! Присаживайтесь! — Монарх указал на кресло напротив. — Как ваши дела?
— Здравствуйте, Фёдор Алексеевич! Всё прекрасно, — ответил я, устраиваясь в кресле. — А ваши? Я слышал, тоже неплохо.
— Именно так, и я не устану вас за это благодарить! Мои дипломаты и юристы выжимают из агрессоров всё! И я буду не я, если мы и без пушек не превратим всех их в наш сырьевой придаток!
— Одобряю. — Я рассмеялся. — Но всё-таки надо постепенно перестраивать мировоззрение. Жёсткая конкуренция между государствами в прошлом.
— Это мои дети или внуки так будут говорить, — лукаво усмехнулся государь. — А на мой век международного напряжения хватит. Даже если вы сделаете всё, о чём мне говорили, чтобы это закрепилось, нужно, чтобы в новом мире выросло два–три поколения.
— Ваша правда.
— Собственно, Михаил Ярославович, я позвал вас перед выступлением, чтобы подтвердить — прибыли послы всех государств. И почти все подтвердили приезд рабочих групп. Под такое количество народа подходит только мой дворец, так что на завтрашний день он ваш.
— Спасибо, Фёдор Алексеевич! Как в целом у них настроение?
— Трудный вопрос, Михаил Ярославович. Вы должны понимать, что далеко не все хотят мира без войн. Войны — это кормушка и