— Почему ты не поцеловал меня? — тихо спросила Скарлетт.
Его ритм на секунду прервался, и он взял ее подбородок между большим и указательным пальцами, нежно наклонив ее лицо к своему.
— И все же, — она нахмурила брови.
— Почему я еще не поцеловал тебя, — уточнил он.
— Не играй словами.
— Я не играю, — он погладил большим пальцем ее нижнюю губу. — Я просто хочу убедиться, что ты знаешь, что это только пока.
Она закатила глаза.
— Отлично, тогда почему ты до сих пор не поцеловал меня?
Вокруг них мир менялся так быстро, что она едва ли знала, чего ожидать в следующую минуту. Падали бомбы и разбивались самолеты, а он вел себя так, будто у них были годы, тогда как она не была уверена, что у них были даже дни.
* * *
Он взглянул на пару слева от них. Неудивительно, что она сомневалась в его не слишком быстрой реакции.
— Потому что ты не просто очередная девушка в пабе, — сказал он, когда они снова начали раскачиваться, и его рука нежно обхватила ее лицо. — Потому что мы были наедине всего один раз, и я не хочу целовать тебя в первый раз на глазах у публики.
Нет, если он будет целовать ее так, как хотел.
— О, — ее брови взлетели вверх.
— О, — медленная улыбка расплылась по его лицу. Если бы она знала хотя бы половину тех мыслей, которые проносились у него в голове, когда речь заходила о ней, она бы уже подала заявление о переводе. — Я также знаю, что в твоем мире гораздо больше правил, чем в моем, поэтому изо всех сил стараюсь не нарушать ни одного из них.
— Не так уж много, на самом деле, — она зажала нижнюю губу между зубами, как будто ей нужно было все обдумать.
— Милая, под этой формой ты настоящая аристократка.
Судя по тому, что ему удалось собрать воедино из того немногого, что она рассказала ему о своей семье, и подробностей, с которыми Констанс охотно рассталась, жизнь, которую вела Скарлетт в качестве офицера, настолько отличалась от ее довоенного образа жизни, что их нельзя было сравнивать.
Она моргнула.
— Дело в моих родителях.
Он рассмеялся.
— Что ты имеешь ввиду?
— Ну, у меня нет братьев, так что титул перейдет к нам после смерти отца, — ответила она, пожав плечами. — По закону мы с Констанс равны, поэтому, если кто-то из нас не откажется от титула, никто из нас его не унаследует. Мы обе решили не отказываться, что, если подумать, весьма замечательно, — уголок ее рта приподнялся в скрытой улыбке, и ему захотелось, чтобы они остались наедине, подальше от публики.
— Ты решила бороться за это?
Вопрос об английском титуле настолько выходил за рамки его компетенции, что он не стал притворяться, что понимает.
— Нет, — ее рука скользнула вверх по его плечу и по воротнику мундира, пока не коснулась шеи. Он ощутил ее прикосновение каждым нервом своего тела. — Мы решили не бороться за него, просто не отказываясь. Ни одна из нас не хочет этого. Констанс помолвлена с Эдвардом, который унаследует свой собственный титул, так что наши родители довольны, а я не хочу иметь к этому никакого отношения, — она покачала головой. — Мы дали клятву, когда были моложе. Видишь? — она подняла руку, показывая слабую линию шрама на ладони. — Все это было очень драматично.
Он слегка наклонил голову, впитывая ее слова.
— И чего же ты хочешь, Скарлетт?
Пластинка сменилась, темп ускорился, но они остались на том же месте, мягко покачиваясь в такт музыке, исполняя свою собственную балладу.
— Сейчас я хочу танцевать с тобой, — ответила она, поглаживая пальцами его шею.
— Я могу дать тебе это, — эти глаза каждый раз просто сбивали его с ног. Она могла бы попросить луну, и он поднял бы свой «Спитфайр» в стратосферу только для того, чтобы она смотрела на него так, как сейчас. (прим. Спитфайр — британский истребитель времен Второй мировой войны)
Когда песня закончилась, они неохотно покинули танцевальную площадку, держась за руки, приближаясь к столу.
— Семь пятнадцать, — с легкой гримасой отметила Констанс. — Самое время идти, не так ли? — она встала и протянула Скарлетт шляпу.
— Да, — согласилась Скарлетт. — Тем более что нам нужно будет заехать на аэродром к Джеймсону и Говарду, — она повернулась к Кристин, которая все еще была поглощена газетой. — Кристин?
Она испугалась.
— О, прости. Я просто читала о бомбардировке в графстве Сассекс.
Что ж, это, конечно, отрезвило настроение. Пальцы Джеймсона слегка сжались вокруг пальцев Скарлетт.
— Ну, тогда я поведу машину, а ты почитаешь, — предложил он с натянутой улыбкой.
Кристин кивнула, и все они направились к машине. Сегодня вечером ни он, ни Говард не смогли получить машину, но Скарлетт смогла. — Ты не против подбросить нас до аэродрома? — спросил он, открывая для нее переднюю пассажирскую дверь.
— Ничуть, — пообещала она, проведя рукой по его талии, когда скользнула на сиденье. — Это даст мне еще десять минут с тобой, и кто знает, когда я смогу получить их в следующий раз.
Он кивнул и закрыл дверь, как только она оказалась внутри, и пожалел, что не отдал место за рулем Констанс, Кристин или даже Говарду, чтобы он мог прижать ее к себе на заднем сиденье. Вместо этого он сел за руль и начал движение к аэродрому. В этот момент настроение между ними всегда менялось, и они оба мысленно готовились к тому, что ждет их ночью, пока они будут в разлуке. Солнце начало садиться раньше, чем в середине августа, но для взлета через час у него еще будет достаточно света.
— Как насчет музыки? — спросила Констанс, нарушив молчание.
— Радио сломалось, — сказала Скарлетт. — Похоже, кому-то из нас придется петь.
Джеймсон улыбнулся, покачав головой. У девушки было острое чувство юмора, и он не мог им насытиться.
— Я почитаю. Можно? — спросил Говард, и Джеймсон услышал, как бумага перешла из рук в руки. — Ставлю пять долларов на то, что с помощью этой штуки я смогу заставить всех уснуть до того, как мы доберемся до аэродрома, — брови Говарда взлетели вверх. — Кроме тебя, Стэнтон. Тебе лучше не спать.
— Заметано, — отозвался Джеймсон, когда они въехали на станцию. Как только они проехали через ворота, он взял Скарлетт за руку, покачав головой от того, каким обычным тоном Говард читал статью о нехватке снабжения.
— Он действительно может усыпить меня, — прошептала Скарлетт.
Джеймсон сжал ее руку.
— На помощь