— О, — для ясности? У них с Йеном все в порядке? — Это было очень мило с твоей стороны, — сказала я Ноа, прислонившись к нему.
— Мне очень приятно, — его рука легла на мою талию. — Но это не мой подарок. Он ждет тебя дома.
— Я же просила тебя не тратить на меня деньги, — отчеканила я, но в груди зашевелилось крошечное любопытство.
— Я и не тратил, уверяю, — он снова ухмыльнулся. Он что-то задумал.
— Не могу же я всю ночь задерживать именинницу. Займись своими гостями, — сказала мама с лучезарной улыбкой. — Спасибо, что позволила мне быть здесь. Твои дни рождения всегда были... — ее улыбка дрогнула. — Я просто рада, вот и все, — она окинула взглядом галерею. — Это феноменально. Я так горжусь тобой, Джорджия.
— Спасибо, что ты здесь, — сказала я ей, вкладывая в каждое слово смысл. — Это очень много для меня значит, — аванс был выплачен, и все остальные гонорары от книги пойдут прямо на мамин счет. С Йеном все было хорошо. Похоже, ее жизнь тоже складывалась удачно, а это означало, что она здесь не потому, что ей что-то нужно от меня, а потому, что она сама этого хотела. Конечно, это была всего лишь одна ночь за всю жизнь, но этого было достаточно.
Я улыбалась, проходя по залу, наблюдая за тем, как исчезают мелкие детали, которые были куплены.
— Это потрясающе! — Хейзел крепко обняла меня. — А это дочь Лидии за кассой?
Я кивнула.
— Думаю, все идет хорошо.
— Так и есть. Поверь мне, — ее глаза сузились, когда она посмотрела на меня через плечо.
— Ого. Почему Ноа... — ее брови взлетели к потолку.
Я обернулась, растерянно моргнув, когда увидела, что Ноа обнимает поразительно красивую женщину возле двери. Он поднял голову, осматривая комнату, и улыбнулся, когда нашел меня. Он что-то сказал женщине и повел ее мимо ледяной короны к тому месту, где я стояла с Хейзел.
Волосы и глаза женщины были такими же темными, как у Ноа, а цвет лица — таким же загорелым. К ней подошел мужчина с песочно-русыми волосами, зелеными глазами, в хорошо сидящем костюме.
— Надеюсь, ты не против, что я пригласил несколько гостей, — с улыбкой сказал Ноа.
— Джорджия, это моя младшая сестра, Адрианна, и ее заложник, Мейсон.
Его сестра?
Мужчины ведь не приглашают своих сестер знакомиться со своими подружками, верно? В груди потеплело, а сердце защемило от мысли, что для него это нечто большее, что мы действительно можем стать чем-то большим, даже после того, как он закончит книгу. Может быть, нам и не нужна была навязанная самим себе дата окончания отношений.
Адрианна подняла на брата одну, идеально выщипанную бровь, но ее улыбка при виде меня была мгновенной и сияющей, когда она заключила меня в крепкие объятия.
— И я очень рада познакомиться с тобой, Джорджия. Он постоянно говорит о тебе. И кстати, он хотел сказать «мой муж Мейсон», — поправила она, отпустив меня.
— А разве я не так сказал? — поддразнил Ноа. — Рад тебя видеть, дружище, — он обнял Мейсона, а затем обнял сестру так крепко, что приподнял ее на руки. — И тебя тоже, сестренка. Хорошо долетели?
— Ты знаешь, что да. Перестань платить за первый класс. Это пустая трата денег.
— Я буду тратить свои деньги, как захочу, — Ноа пожал плечами.
— Надеюсь, тебе нравится спорить, потому что они часто это делают, — сказал Мейсон, протягивая руку с легкой улыбкой.
— Честно говоря, я немного потрясена, — я пожала руку, и его улыбка стала еще шире, обнажив ямочку.
— Я тебя ни капельки не виню, а твоя галерея просто потрясающая, — сказала Адрианна. — О, и с днем рождения! Никакой спешки — здесь немного людно, но позже мне нужно услышать, как ты надрала моему брату задницу в книжном магазине.
Я рассмеялась и пообещала ей рассказать все подробности, прежде чем они с Мейсоном ушли осматривать все вокруг, прихватив с собой Хейзел и Оуэна.
— Я уже говорил тебе, какая ты сегодня красивая? — губы Ноа коснулись кончика моего уха, вызвав дрожь по позвоночнику.
— Около двадцати раз, — заверила я его. — А я говорила тебе, что собираюсь проделать коварные вещи с тем галстуком, который ты сегодня надел? — я посмотрела на него из-под ресниц.
— Правда? — его глаза потемнели. — А я уже начал строить свои собственные планы, — он украдкой поцеловал меня, прежде чем я снова отстранилась.
Вечер пролетел незаметно, и я не успела оглянуться, как продала все изделия, которые отметила для продажи. Те, что предназначались для выставки: корона и башня — остались там, где я хотела — со мной. Галерея постепенно опустела, и в ней остались только мои близкие друзья и бригада уборщиков.
— За это он получает серьезные баллы, — сказала Хейзел, собираясь уходить.
— Эй, — поддразнила я, обнимая ее на прощание. — Команда Джорджии, помнишь?
— Я за команду Джорджии, — пообещала она. — Этот человек привез свою семью, чтобы познакомить с тобой. И твою маму он тоже пригласил, — тихо закончила она, пока Ноа прощался с сестрой.
Адрианна уже пообещала зайти к нам на обед на следующий день. Она отказалась от гостевой спальни, но мама согласилась остаться с нами на ночь. Она уже поехала на арендованной машине в отель «Bed and Breakfast», чтобы забрать свои вещи.
— Я знаю. Он... — вздохнула я, глядя на Ноа.
— Он влюблен в тебя так же сильно, как и ты в него, — прошептала Хейзел.
— Не начинай, — я покачала головой, не желая обрекать себя на серьезную душевную травму.
— Я никогда не видела тебя такой счастливой, как сегодня, как, собственно, и все последние несколько месяцев, — она взяла меня за руку. — Ты пережила достаточно плохого, Джи. Ты должна позволить себе впустить в жизнь что-то хорошее.
Она снова обняла меня, прежде чем я успела сформулировать ответ, а потом Оуэн вытолкал ее за дверь, пробормотав что-то о том, что в ближайший час няня все еще будет сидеть с детьми.
Когда мы с Ноа вернулись домой, в доме было темно и тихо, но мама пришла сразу после того, как мы повесили пальто. Ноа бросил взгляд на мои ноги, обнаженные под коротким черным платьем, которое я выбрала из недавно распакованного багажа.
— Я собираюсь подняться и позвонить Йену перед сном, — с лукавой улыбкой сказала мама, неся свою небольшую сумку даже после того, как Ноа предложил отнести ее. — Вы двое не слишком веселитесь. С днем рождения, Джиджи.
— Спокойной ночи, мам, — я даже не скривилась от прозвища, глядя на двадцать