Он вышел на посадку, затем передал свой истребитель наземному экипажу. Он мог поклясться, что его мышцы заскрипели в знак протеста, когда он вылез из кабины. В последнее время количество часов, проведенных в небе, казалось, превышало количество часов, проведенных на земле, и его тело это заметило. Прошли недели с тех пор, как ему разрешили спать рядом со Скарлетт.
Тех нескольких часов, что ему удалось провести с ней, было недостаточно. Он скучал по своей семье с такой острой болью, что она грозила разрезать его пополам, но с каждым днем становилось все очевиднее, что он будет скучать по ним еще больше... Что они должны быть как можно дальше.
— Нас отпустили на всю ночь, — победно подняв руки, сказал Говард. — Что скажешь, Стэнтон?
— Что? — спросил Джеймсон, снимая шлем.
— Давай выберемся отсюда и выпустим пар, — предложил Говард, когда они направились к ангару.
— Если нас действительно отпустили на всю ночь, — сказал Джеймсом. — То единственное место, куда я пойду — это дом, — от одной этой мысли на его лице появилась улыбка.
— Да ладно, — вмешался Бостон, шагая рядом с Говардом с зажженной сигаретой во рту.
— Возьми это... как его называют британцы... «разрешение у жены».
Говард рассмеялся, а Джеймсон покачал головой.
— Чего ты не понимаешь, Бостон, — с ухмылкой сказал Говард. — Так это того, что Стэнтон скорее отправится домой к своей великолепной жене, чем проведет время с парнями.
— Последние две недели я провел в компании парней, — возразил Джеймсон. — И если бы у кого-то из вас была женщина хоть наполовину так хороша, как Скарлетт, вы бы тоже не спешили просить разрешение, — кроме того, он возвращался домой не только к Скарлетт. Уильям начал ползать, и изменения в нем происходили так быстро, что Джеймсон едва успевал за ними.
— Я слышал, у нее есть сестра, — пошутил Бостон.
— Очень помолвленная сестра, — ответил Говард.
Челюсть Джеймсона сжалась. Не только потому, что Констанс выходила замуж за монстра, что было совершенно отвратительно, но и потому, что чувство вины ежедневно съедало Скарлетт.
— Офицер Стэнтон, — позвал летчик, размахивая руками на случай, если Джеймсон его не услышал.
— Да поможет мне Бог. Если сегодня вечером меня не отпустят домой, я разобью самолет.
— Я поверю в это, только если увижу, — сказал Говард, постучав его по спине.
Конечно, он не собирался специально разбивать самолет, но мысль была привлекательной, если бы это позволило ему провести пару дней с семьей. Он помахал летчику рукой. Парню было не больше девятнадцати, а может, просто Джеймсон чувствовал себя на десятки лет старше двадцати четырех.
— Офицер Стэнтон, — произнес парень между тяжелыми вздохами.
— Чем я могу вам помочь? спросил Джеймсон, уже готовясь к тому, что ему придется провести еще одну ночь без Скарлетт.
— К вам пришли, — сообщил парень.
— У этого человека есть имя? — спросил Джеймсон.
— Я не запомнил, — признался парень. — Но он ждет вас в комнате отдыха пилотов. Он очень настаивал на встрече с вами.
Джеймсон вздохнул и провел рукой по своим потным волосам. Он не просто провел последние несколько часов в самолете, от него еще и пахло им.
— Ладно, дай мне принять душ...
— Нет! Он сказал, что должен увидеть вас, как только вы приземлитесь.
— Отлично, — Джеймсон поцеловал мысль о душе на прощание. — Я пойду прямо сейчас.
Сказать, что к моменту входа в комнату отдыха он был в дурном расположении духа, было бы преуменьшением. Ему нужен был душ, и Скарлетт, и Уильям, и горячая еда, а не какая-то тайная встреча в...
— Черт возьми! Дядя Вернон? — Джеймсон раскрыл рот, увидев фигуру в одном из кожаных кресел, стоявших вдоль стены комнаты отдыха.
— Наконец-то! — дядя встал с широкой ухмылкой и заключил его в медвежьи объятия. — Я чуть было не отказался от встречи с тобой. Я должен был уехать в ближайшие полчаса.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Джеймсон, отступая назад и обращая внимание на американскую форму, в которую был одет его дядя.
— Твоя мать не сказала тебе? — спросил дядя Вернон с лукавой ухмылкой.
Джеймсон поднял брови, узнав знаки отличия.
— Ты вступил в Транспортное командование?
— Ну, я же не мог сидеть дома, пока ты рискуешь своим задом, не так ли? — дядя окинул Джеймсона оценивающим взглядом, который всегда был присущ ему. — Сядь, Джеймсон. Ты выглядишь ужасно.
— Я выгляжу ужасно последние два года, — возразил Джеймсон, но сел, погрузившись в потертую кожу. — Как давно ты летаешь?
— Почти год, — ответил дядя Вернон. — Начинал как гражданский, но в конце концов нагрузка меня одолела, — признался он, указывая на звание на воротнике своего летного костюма.
— По крайней мере, они назначили тебя подполковником, — заметил Джеймсон.
Его дядя поморщился.
— Это дает некоторые привилегии, например, возможность задержать вылет на три часа, когда твой племянник находится в центре драки. Племянник, как я слышал — настоящий ас.
— Интересно, откуда у меня такие навыки управления самолетом?
— Ты превзошел все, чему я мог тебя научить. Чертовски рад тебя видеть, парень. Хотя даже я могу признать, что ты уже мужчина.
Джеймсон потер затылок.
— Если бы я знал, то оказался бы здесь раньше, но я этого не сделал, — он никогда бы не оставил свою эскадрилью в небе.
— Я просто рад, что смог увидеть тебя. Жаль, что я не смог встретиться с твоей Скарлетт и моим внучатым племянником, но, возможно, мы сможем уговорить немцев не нападать, когда я вернусь в следующем месяце, — дядя сверкнул улыбкой, очень похожей на его собственную.
— Я займусь этим, — как можно спокойнее сказал Джеймсон, а затем улыбнулся. — И что ты будешь делать дальше?
Его дядя изогнул бровь.
— Разве ты не знаешь? Это секретная информация.
— Разве ты не знаешь? Я назвал своего сына Уильямом Верноном, — Джеймсон поднял бровь в ответ. Как легко было снова находиться рядом с ним, словно и не было последних двух с половиной лет. Как будто они сидели дома на крыльце и смотрели, как на небе Колорадо появляются звезды.
— Я что-то слышал об этом, — его дядя улыбнулся. — Я встречусь с остальными пилотами на севере, и мы отправимся обратно сегодня вечером. Трудно поверить, что шестнадцать часов — это разница между тем, чтобы оказаться в Англии и попасть на восточное побережье.
Шестнадцать часов, подумал Джеймсон.
Весь мир может измениться всего за шестнадцать часов.
— Мы благодарны, — сказал он, глядя дяде в глаза. — Каждый бомбардировщик, который вы переправляете сюда из Штатов, необходим.
— Я знаю, — ответил он, опустив лицо. — Я горжусь тобой, Джеймсон, но мне бы хотелось, чтобы