– Что ты хочешь этим сказать? Предлагаешь мне занять место Алексис у алтаря? Под взглядами сотен приглашённых? – спросила я с горечью.
– Это было бы огромным риском, – ответил Филипп, но при этом пристально смотрел мне в глаза. – Но, Ри, если он тебе нужен, если ты любишь его, для вас это, скорее всего, единственный шанс. Невеста к алтарю может идти в фате, закрывающей лицо, такое не запрещается. По сути, убрать её придётся только для первого поцелуя, а к этому моменту ритуал уже будет завершён.
Я смотрела на Филиппа, словно на совершенно незнакомого человека. У меня в голове не укладывалось, что он сейчас фактически предлагал мне совершить диверсию международного масштаба. Ведь даже если у меня всё получится и Кай снова станет собой, Фил всё равно пострадает. Ведь моя личность раскроется, и это в первую очередь ударит по нему, как по отцу. Шараз может разругаться не только с Ферсией, но и с Изерфитом. И всё ради чего?
– Ты осознаёшь последствия? – спросила я внезапно охрипшим голосом.
– Я хочу, чтобы ты была счастлива. А иногда для того, чтобы стать счастливым, нужно пойти против всех. Увы, я понял это очень поздно. Моё существование было пустым и бессмысленным, пока одним счастливейшим днём я не получил письмо от Верзалии. Да, она просила в нём о помощи, угрожала и вообще… – он вздохнул, но на его лице появилась тёплая улыбка. – Это всё показалось мне неважным. Ведь она написала мне. Она нашлась. И тогда, Ри, я поклялся себе, богам и стихиям, что верну её. Снова завоюю её любовь, потому что сам не переставал любить её ни на мгновение. Мы были порознь двадцать лет. Я искал её, пытался выяснить, как она живёт, и ничего не узнал. Я бесконечно виноват и перед ней, и перед тобой. И готов на многое, чтобы ты получила свой шанс на счастье.
У меня на глазах навернулись слёзы. Я смотрела на Филиппа, а сердце в груди сжималось от горечи и благодарности. И всё же мне пришлось взять эмоции под контроль, не хватало ещё прямо сейчас тут расплакаться. Это уж точно никак не поможет Кайтеру.
– Думаешь, свадебный ритуал позволит вернуть его душу? – спросила я, всхлипнув. – А если нет? Если получится, что я просто выйду замуж, да ещё за канцлера? Что тогда?
– Я что-нибудь придумаю, – заверил Филипп, ободряюще сжав мою руку. – Не переживай об этом, Ри. К тому же я тут выяснил, что, если магический брак не закрепить в постели, то через месяц связь будет разорвана. Так что мы просто спрячем тебя на это время.
Сморгнув неуместные слёзы, я несколько раз глубоко вздохнула и поднялась на ноги.
– Спасибо, Филипп, – сказала, глядя ему в глаза. – Мне нужно всё хорошо обдумать, а времени катастрофически мало.
Он тоже встал.
– Слушай интуицию. Верь себе. И знай, я рядом и всегда тебе помогу.
Он смотрел с такой любовью и мягкой уверенностью, что я просто не смогла сдержать порыва. Подалась вперёд, обняла его, прижалась к надёжной груди и крепко зажмурилась.
– У меня никогда не было отца, – прошептала тихо, не в силах говорить в голос, – а потом появился ты… и стал гораздо большим. Ты стал мне другом, Фил. Таким, о котором и мечтать нельзя.
Он тяжело вздохнул и погладил меня по спине.
– Если вдруг ты когда-нибудь начнёшь называть меня «папой», я не перестану быть твоим другом, Ри. Не забуду о своей вине перед тобой, не прощу себе этого. Нет, я не настаиваю и всё понимаю, но… если однажды услышу это слово от тебя… я буду счастлив.
– Для тебя это настолько важно? – я отстранилась и поймала его взгляд.
– Меня никто никогда так не называл, – он изобразил лёгкую улыбку. – Думаю, мне бы понравилось.
Я хотела ответить, даже почувствовала желание всё же назвать его отцом, папой, но у меня не повернулся язык. Да, может, это и неправильно, Филипп давно заслужил моё уважение, я искренне его любила, но… пока не могла найти в себе силы переступить через последнюю, стоящую между нами преграду.
– Иди, Ри, – произнёс он с тяжёлым вздохом. – Я верю, что у тебя всё получится. И что бы ты ни решила, буду на твоей стороне.
– Спасибо, – я сжала его ладонь и сделала шаг назад. – До встречи. Передавай маме, что у меня всё хорошо. Пусть не волнуется.
– Обязательно передам, – он улыбнулся, но в глазах всё равно стояла затаённая грусть.
Прости, Филипп. Может, когда-нибудь я и смогу заглушить свои обиды, сумею отпустить прошлое. Но точно не сейчас.
ГЛАВА 25. Свадьба
Спасибо Магнолии – она не стала задавать мне вопросов. Когда мы с ней молча сели в машину, Бран бросил на нас быстрый взгляд, но тоже спрашивать ничего не стал. Хотя, думаю, они прекрасно поняли по моему лицу, что я сейчас просто не готова говорить. Как бы я ни старалась изображать невозмутимость, эмоции всё равно прорывались наружу, а в горле стоял ком.
Я не знала, как должна поступить, но одно понимала точно: если в моих силах спасти Кая, я это сделаю. Только сама с этим вряд ли справлюсь, а значит, придётся рассказать всё Алексис. Возможно, она придумает другой вариант, или ей удастся выяснить у ведьмы, как иначе можно спасти Кайтера?
Когда мы вернулись в особняк Дартских, я успела немного успокоиться. Магнолия приготовила какой-то особый чай, после которого моё напряжение стало потихоньку пропадать, а чувство отчаяния почти отступило. Но когда в гостиную злым вихрем ворвалась Алексис, я сразу поняла, что ничего хорошего она не сообщит.
– Ведьма заявила, что ритуал необратим! – прорычала разъярённая беловолосая бестия, вышагивая по гостиной. – Что Кая уже нет, и ничего нельзя исправить! Она смеялась мне в лицо! Ведь знает, тварь, что я не могу отказаться от свадьбы!
– Почему, Алексис? – спросила я, не желая верить услышанному. Мысленно убеждала себя, что ещё не всё потеряно.
Лекса резко повернулась ко мне, посмотрела в глаза и сообщила:
– Когда-то моя мать дала канцлеру магическую клятву, что её дочь безропотно выйдет замуж за того, на кого он укажет, – Алексис прятала за злостью отчаяние и растерянность. – Какой бы тварью она ни была, но она моя мама. Если я ослушаюсь, она погибнет. Понимаешь? Однажды мне удалось повлиять на канцлера с помощью