— Ты меня прямо в замешательство вводишь, — пробормотала я, чтобы скрыть смущение.
— В замешательство? — Вазул переспросил с легким недоумением.
— Иногда ты бываешь таким засранцем со своей прямолинейной грубостью… А потом вдруг говоришь что-то настолько невероятно милое.
Он странно посмотрел на меня, а затем пожал плечами. — В любом случае, я лишь говорю правду такой, какой её вижу. Это ты неверно истолковываешь мои намерения, считая меня засранцем. Какими бы ни были мои слова или поступки, знай: в том, что касается тебя, они никогда не будут продиктованы злобой или жестокостью. Я существую для того, чтобы улучшить твою жизнь и помочь тебе процветать.
— Я же говорю: эмоциональные качели… — повторила я, буквально тая изнутри.
Он фыркнул.
— Как бы то ни было, именно София подтолкнула меня к магии. Я даже не знала, что это реально, — продолжила я. — Анжи пригласила меня жить вместе только потому, что почувствовала мой скрытый талант. Так ей было проще иметь беспрепятственный доступ к моим идеям и присваивать их.
— Естественно, — отозвался он с нескрываемым сарказмом. — Но она кажется довольно состоятельной. Зачем ей соседки?
— Потому что у нас была шикарная квартира на территории кампуса. К её сожалению, именно для этой квартиры требовалось трое жильцов. Когда их прежняя соседка съехала, им нужна была замена, иначе пришлось бы освобождать место и переезжать во что-то попроще. Жить в кампусе гораздо удобнее, чем каждый день стоять в кошмарных пробках.
— Тогда я просто порадуюсь, что тебе пришлось терпеть это достаточно долго, чтобы в итоге выходить меня из яйца, — поддразнил он.
Я хмыкнула и шутливо толкнула его локтем. И всё же, каждый раз, когда он говорил нечто подобное, внутри становилось очень тепло.
— Пожалуй, всё сложилось не так уж плохо, несмотря на то, каким изматывающим был тот опыт, — согласилась я.
— Так почему же ты не в их ковене? — спросил он с искренним любопытством.
— Честно говоря, я об этом думала. Мне действительно нравилось открывать всё то, что я могу делать с помощью магии. Это круто. И дух сестринства в ковене меня привлекал — я ведь часто чувствовала себя белой вороной, которая ни в одну группу толком не вписывается. Даже Миртиль, верховная жрица, говорила, что у меня большой потенциал. Но вся эта компания вызывает у меня тревогу.
— Разумеется, — ответил он как о чем-то само собой разумеющемся. — У вас слишком разные ценности, мораль и амбиции. Среди них ты — овца среди волков.
Это укололо. Хотя я понимала, что он не хотел меня унизить, я всё равно почувствовала себя какой-то неполноценной — той самой бесхребетной девчонкой, которой я слишком часто бывала.
— Наверное, по сравнению с ними я кажусь тебе скучной, — сказала я и тут же мысленно отругала себя за то, что прозвучала так жалко и жаждуще одобрения.
— Не глупи, — нахмурился он. — Если бы ты сейчас не вела машину (что должен делать я), я бы перекинул тебя через колено и всыпал как следует. И не в том игривом смысле. Всё в тебе на вкус и на ощупь в сто крат лучше, чем у этих акул. Перестань сравнивать себя с людьми, которые уступают тебе во всем, что действительно важно. Их магия ничего не значит. При должном обучении ты их далеко превзойдешь. Но никакие усилия и даже терапия не сделают их эмоционально хотя бы вполовину такими же чудесными, как ты. Я рад, что меня высидела ты, а не она. Я бы никогда не захотел принадлежать кому-то из них, в то время как тебе я принадлежу с радостью.
Да, мои яичники снова взорвались. Чудо, что я не впечаталась в стену и не проскочила на красный свет, пока парила на крыльях его нежных слов.
— Вот видишь! Эмоции, которые ты сейчас чувствуешь, божественны на вкус. Перестань портить мой перекус иррациональными и беспочвенными страданиями, — проворчал он.
Самая глупая улыбка до ушей расплылась на моем лице.
— Тогда просто продолжай быть таким милым со мной, и я буду генерировать только вкусные эмоции, — невозмутимо ответила я.
— Вызов принят, — произнес он слегка угрожающим тоном, от которого у меня всё затрепетало в нужных местах.
Стоит ли говорить, что как только мы переступили порог дома, я отблагодарила его по высшему разряду самым бесстыдным образом.
На следующее утро я рассматривала свой главный проект — кофейный столик стандартного размера. Я потратила безумное количество времени на создание этой резной деревянной конструкции с полостью внутри, предназначенной для размещения алхимической лаборатории. Однако я сделала и альтернативный вариант вставки, чтобы показать заказчикам возможности кастомизации. И в итоге по уши влюбилась именно во второй вариант — викторианскую улочку с привидениями.
Результат превзошел все ожидания, особенно после того, как Вазул приложил свою руку, доведя до совершенства элементы, которые у меня вышли не столь безупречно, или заменив материалы для пущей реалистичности.
Я только что закончила настройку электрики. Окна должны были загораться автоматически с наступлением сумерек. Таймер включал рандомизатор, так что свет в окнах зажигался и гас не одновременно, создавая иллюзию, что на улице живут реальные люди с разным распорядком дня. Это работало идеально, как и «газовые» фонари вдоль дороги. Однако я стояла, покусывая нижнюю губу, и думала о том, чтобы добавить паре фонарей легкое мерцание. Но это требовало дополнительной возни с проводами, которая, как мне казалось, не стоила риска, особенно когда сроки поджимали.
— Перестань жевать свой рот. Это моя работа, — проворчал Вазул и слегка потянул меня за нижнюю губу.
Я фыркнула и скорчила ему рожицу.
— Я думаю.
— Ну так думай головой, а не губами. Из-за чего ты терзаешь себя на этот раз? — спросил он.
— Не могу решить, стоит ли добавлять мерцание фонарям или лучше потратить время на создание тумана у земли, — задумчиво произнесла я. — Мерцание — штука несложная, но каждый лишний электрический компонент повышает риск поломки в самый неподходящий момент. А для тумана, чтобы владелец мог включать его когда захочет, нужен встроенный увлажнитель. Но это чревато плесенью и проблемами в долгосрочной перспективе, особенно рядом с электрикой для ламп.
— Тогда используй магию, — возразил Вазул так уверенно, будто это было очевидно. — Есть масса заклинаний низкого уровня, способных создавать подобные иллюзии. Просто нанеси невидимые руны, активируемые простыми словами власти. Людям даже не нужно быть магами, чтобы ими пользоваться. Для них это будет работать не сложнее, чем любая техника с голосовым управлением. Ты даже можешь сделать так, чтобы по ночам улицу переходили призрачные фигуры или тени появлялись в случайных местах.
Мои глаза округлились, и я в шоке уставилась на него: он в точности описал то, что я мечтала добавить, но вычеркнула из списка как нереалистичное.
Он усмехнулся.
— Не удивляйся так. Я вижу, чего ты хочешь. Как, по-твоему, мне удалось довести твои творения именно до того состояния, которое ты себе представляла? Просто добавь это. Это сделает твой шедевр законченным.
— Но я не знаю этих заклинаний, — призналась я в замешательстве.
— Так выучи, — рявкнул он, явно не впечатленный. — Это простейшие чары, которыми можно овладеть за пару часов.
— А это вообще этично? — спросила я, неловко переминаясь с ноги на ногу.
Он хмыкнул.
— Коллекция Анжелики целиком построена на магии, причём даже не её собственной. Если бы это было проблемой, её бы давно прищучили. В конце концов, правила гласят лишь то, что ты должна обладать всеми правами на свою коллекцию, что она должна соответствовать стандартам качества и быть безопасной для публики. Ты подпадаешь под все эти требования. Так что за работу.
Я снова начала кусать нижнюю губу, нервы натянулись, а спина задеревенела. Он был прав. Это были заклинания низкого уровня, с которыми я легко бы справилась, если бы сосредоточилась. Но меня накрывало от мысли о том, сколько всего я хочу успеть, пока тикают часы.